– Почему? – как-то робко поинтересовался Дуглас, должно быть, растерявшись от такого напора от прежде безропотной дочери.

Вместо ответа я многозначительно улыбнулась. Скользнула к Петеру, который стоял чуть поодаль и отстраненно взирал на эту сцену. Прильнула к нему.

Стоит отдать должное моему мужу. Он не ожидал от меня такого поступка. Даже вздрогнул, но в сторону не шарахнулся. Напротив, решил мне подыграть, в свою очередь, положив руку на мою талию.

В душе что-то сладко дрогнуло от невинного, в сущности, прикосновения. Эх, как давно меня не обнимал мужчина! Тем более красивый и статный. Пьяные приставания Вадима, конечно, не в счет. Тогда я мечтала, чтобы он как можно быстрее угомонился и улегся спать, оставив меня в покое.

– Это же очевидно, – мурлыкнула я, глядя влюбленным взглядом снизу вверх на Петера. – С нашей свадьбы миновала всего неделя. И, увы, большую часть этого времени я прометалась в забытьи. Я хочу побыть вместе с мужем. – После чего посмотрела на отца и строго отчеканила: – Не порть нам романтический вечер!

От удивления Дуглас, по-моему, протрезвел. По крайней мере, когда он встал, его больше не мотало из стороны в сторону.

– Ах да, – пробормотал он. – Я понимаю.

И покорно отправился к выходу.

Правда, на пороге все-таки не удержался, обернулся и со скабрезным хохотком пожелал:

– Бессонной вам ночи, дорогие мои! Поразвлекайтесь всласть.

Рука Петера, которую он по-прежнему держал на моей талии, ощутимо потяжелела. Но он предпочел не отреагировать на столь неприличное пожелание тестя.

Да, стоит признать, выдержка у моего супруга железная.

Петер продолжал меня обнимать все то время, пока из холла не раздался мелодичный перезвон входных чар, доказывающий, что мой отец действительно ушел, а не заблудился где-нибудь по дороге. Но после этого он тут же опустил руку и аж отпрыгнул от меня на пару шагов.

Я невольно почувствовала себя оскорбленной. И чего так шарахаться, спрашивается? Или боится, что я немедля накинусь на него с поцелуями и обесчещу?

– Большое спасибо, Тереза, – поблагодарил меня Петер. На его губах затеплилась слабая усмешка, и он добавил: – Честно говоря, я не ожидал, что ты так решительно выпроводишь отца.

«На редкость омерзительный тип», – едва не брякнула я, но в последний момент мудро прикусила язык.

Нет, таких откровений мой супруг точно не поймет.

– Мой отец бывает просто невыносим, когда переберет алкоголя, – вместо этого сказала я извиняющимся тоном. – Прошу простить его.

– У всех людей есть свои слабости, – уклончиво отозвался Петер. Вздохнул и проговорил, глядя куда-то поверх моей головы: – Извини, Тереза, но я хотел бы поработать в своем кабинете. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я покину тебя на время.

– Да-да, конечно. – Я так старательно удерживала на губах милую улыбку, что у меня заныли щеки.

Петер открыл было рот, собираясь еще что-то добавить. Но в последний момент передумал. Развернулся и покинул гостиную. Я осталась в долгожданном одиночестве. Бухнулась в кресло и горестно подперла подбородок кулаком.

Н-да, ну и дела. Просто с корабля на бал, как говорится. Подкинула мне Лия проблем ворох и маленькую тележку.

Разговор с Дугласом кое-что прояснил в происходящем, но в то же время добавил немало новых вопросов. Например, вся эта история с усопшим бароном Гейбом Теолем и его сокровищем. Печенью чую, так называемый отец не отстанет от меня, пока я не отыщу эту проклятую карту. К тому же мне очень не нравились его туманные намеки на то, что при необходимости он доставит мне немало проблем. Уверена, Дугласу хватит подлости для того, чтобы испортить жизнь единственной дочери. Особых родственных чувств я в нем не заметила.

И все-таки, что же настоящая Тереза умеет делать лучше всего? Это было сказано не в контексте соблазнения Петера. Может быть, у бывшей хозяйки этого тела какие-нибудь особые умения в расшифровке старинных документов?

Пока не попробуешь – не узнаешь.

Где-то в глубине дома хлопнула дверь. Этот звук сначала прошел мимо моего внимания, но потом я услышала быстро приближающиеся шаги.

Сама не понимаю, что сподвигло меня на следующий поступок. Но внезапно даже для себя я соскочила с кресла и кинулась к гардинам. Спряталась за плотной тканью, завернувшись в нее целиком. И только потом осознала, насколько глупо буду выглядеть, если меня вдруг обнаружат.

Интересно, что за муха меня укусила? А, да ладно. Если что – скажу, что у меня временно помутился рассудок. Тем более покидать укрытие было уже поздно. В гостиную кто-то вошел. И, судя по всему, не один.

– Наконец-то этот мерзкий Дуглас ушел. – Я без проблем узнала Агнессу. – Терпеть его не могу! Каждый раз, когда мы остаемся наедине, так и норовит меня покровительственно похлопать. Причем не по плечу, а гораздо ниже.

– Почему ты не пожалуешься отцу? – раздался незнакомый мужской голос. – Он бы давно его урезонил.