Неплохо. Нет, хуже некуда – вот так будет точнее.

Если Мэл жила над Барахолкой, то Джей, сын Джафара, жил прямо в лавке своего отца-старьевщика, спал на вытертом ковре под полкой, прогибавшейся под весом стоявших на ней древних телевизоров с ручным переключением каналов, неработающих радиоприемников и дисковых телефонов с прикрепленными к ним настоящими шнурами. Отец Джея прежде был великим визирем Аграбы, его все боялись и уважали, но это было очень давно, а теперь злой волшебник – владелец «Лавки старых вещей Джафара», а Джей – его единственный сын и наследник – сделался еще и единственным поставщиком товаров для этой лавки. О том, что Джею судьбой было предназначено стать со временем принцем, помнил теперь только его отец.

– Ты должен был возглавлять парад, сидя верхом на слоне и помахивая рукой своим подданным, – причитал Джафар этим утром, пока Джей собирался в школу: облачался в свой обычный наряд, состоявший из пурпурно-желтой кожаной безрукавки и темных джинсов, и натягивал поверх длинных, прямых темных волос красную вязаную шапочку. Затем, поигрывая своими внушительными мускулами, надел черные, усыпанные заклепками перчатки.

– Все, что прикажешь, пап! – лукаво подмигнул отцу Джей. – Если встречу слона, попытаюсь его украсть.

А Джей, между прочим, и так был принцем. Принцем воров, мошенником и ловкачом, умевшим лгать так же красиво, как красивы были его карие глаза. Идя по узким, мощенным булыжником улочкам, Джей уворачивался от двуколок, которые тащили бесшабашные рикши из бригады профессора Рэтигана. При этом, пока испуганные пассажиры наклоняли головы, чтобы нырнуть под протянутые поперек улицы бельевые веревки, провисшие под тяжестью поношенных платьев и плащей, с которых капала вода, он успевал вытащить у них из кармана кошелек, а то и два. Урсула прогнала Джея прочь от своей лавки, в которой продавала жареную рыбу с картошкой, но наш ловкач успел-таки прихватить пригоршню масляных чипсов. Затем он ненадолго задержался перед другой лавкой, чтобы полюбоваться выставленными в ее витрине пластиковыми кувшинами всевозможных форм и размеров, прикидывая, нельзя ли будет засунуть один из них к себе в карман.

На острове пускался в дело и приспосабливался для самых разных нужд любой хлам, поступавший сюда из Аурадона, начиная от старых ванн и заканчивая дверными ручками, как, впрочем, и бывшие магические предметы самих злодеев. В лавке предлагали также «подержанные щетки, которые больше не летают, но хорошо подметают сор», и хрустальные шары, годные теперь только для того, чтобы держать в них золотых рыбок.

Уличные торговцы выкладывали на свои накрытые потрепанными тентами прилавки гнилые фрукты и порченые овощи.

Джей стащил побитое яблоко, откусил от него, ощупывая свои туго набитые ворованными сокровищами карманы. Потом весело помахал собравшимся на покосившемся балконе крючконосым ведьмам, приемным злючкам-внучкам-колючкам Мадам Мим. Хотя ведьмы и были в недосягаемости для цепких пальчиков Джея, тем не менее напряглись.

На приветствие Джея что-то неразборчивое пробормотали и спешившие на работу похожие на боровов прихвостни Малефисенты в уже знакомых нам пилотских шлемах. Джей успел ловко и незаметно стащить у них несколько шлемов прямо с головы и засунул их за спину, за пояс своих джинсов, рассчитывая завтра же продать шлемы тем же боровам – такой трюк он проделывал каждую неделю. Правда, от того, чтобы поставить им еще и подножку, Джей удержался – не все же сразу, верно?

Поглядывая, чем бы смыть оставшийся во рту кислый привкус яблока, Джей заметил на улице знакомое лицо. Девушка шла, прихлебывая из бумажного стаканчика с логотипом закусочной «Жижа».

«Отлично», – ухмыльнулся Джей.

– Эй, что такое, черт возьми? – крикнула Мэл, когда стаканчик с кофе исчез из ее пальцев. Спустя секунду она поняла, в чем дело, и добавила, подбоченившись и обращаясь к пустому месту на тротуаре: – Отдай назад, Джей.

Он тихо захихикал. Ему нравилось дразнить Мэл.

– Ага, щас!

– Смотри, получишь, Джей! – огрызнулась она. – Что тебе сделать – щеку расцарапать, кровь из носа пустить или на коленки поставить? Выбирай, ворюга!

– Отлично. Круто, – сказал он, выползая из тени. – М-м, густая горячая грязь, моя любимая.

Он с явным сожалением вернул Мэл ее стаканчик.

Она сделала из него глоток и поморщилась.

– Если честно, то дрянь полнейшая. Если хочешь, возьми себе. Похоже, ты голоден.

– В самом деле? – оживился Джей. – Спасибо, Мэл. Спасла голодающего.

– Можешь не благодарить, кофе сегодня действительно на редкость мерзкий. Подозреваю, что они сегодня бросили в заварку несколько сырых жаб, – сказала она.

– Прекрасно! Немного лишнего протеина не повредит. – С амфибиями был тот кофе или нет, неизвестно, но Джей осушил стаканчик одним глотком, вытер ладонью губы и улыбнулся. – Спасибо, подруга.

Сказал он это совершенно искренне, хотя настоящими друзьями они с Мэл не были, скорее так, партнеры по мелким кражам.

Как и у Джея, карманы джинсов и куртки Мэл были набиты всевозможным хламом, который она успела стащить по дороге с прилавков. Из одного кармана у нее торчала вязальная спица, из другого какая-то штуковина, похожая на рукоятку шпаги.