— И к строениям присмотрись, — сказал Лаврик задумчиво.

Мазур столь же добросовестно присмотрелся и к строениям. Их там было немало. Вдоль берега, за широкой полосой золотого песка, стояли шеренгой белые многоэтажные отели, довольно современной постройки, окруженные примыкающими к ним стеклянными террасами, еще какими-то модерновыми пристройками и прочими буржуйскими архитектурными излишествами вроде куполов из нежно-голубого стекла.

В долине, между отелями и горами, было разбросано там и сям еще не менее трех десятков домов — только эти были поменьше и пониже, самый высокий в три этажа, кажется. Восемь многоэтажек и куча коттеджей, иные в виде средневековых замков, иные выглядели более современно. Но всех их объединяло одно: на бедняцкий район это не походило совершенно, вовсе даже наоборот. Ухоженные клумбы, аккуратные рощицы, ряды фонарей, безукоризненные асфальтированные дорожки, кое-где виднеются разноцветные машины, опять-таки не бедняцкого вида…

— Это и есть Райская долина, — сказал Лаврик неторопливо. — Главная статья дохода местной экономики…

— Я помню, — сказал Мазур. — Вся прочая экономика представлена парочкой консервных заводиков и тому подобной мелочевкой. В самом деле, основа процветания… Красиво. Насколько я помню, постоялые дворы на тугой кошелек рассчитаны?

— Главным образом.

Интересно, подумал Мазур. Меньше всего это местечко — и в самом деле Райская долина — похоже на тот район, где нужно работать. Ни единого военного объекта. Здесь вообще нет военных объектов — разве что казарма для сотни национальных гвардейцев и ангар для их техники: два десятка джипов, четыре грузовика и четыре колесных броневика, чуть ли не вторую мировую помнивших. В военном плане — убогость совершеннейшая. Обижать всерьез подобную страну — для настоящего профессионала прямо-таки унизительно, все равно что кружки в пивной тырить…

А впрочем… Их работа сплошь и рядом военных объектов и не касалась вовсе.

— Короче говоря, — сказал Лаврик, — это райское местечко приносит кучу денег. Нет, не в государственный бюджет. Бюджету достаются только налоги. Это, конечно, тоже деньги, но по сравнению с тем, что имеет собственник — слезки… Хочешь психологический тест? Вот лично ты, что сделал бы на месте здешнего, законно избранного президента, господина Аристида?

— Дай подумать, — сказал Мазур. — Тут не так уж много вариантов подворачивается… Повысить налоги с владельцев?

Лаврик ухмыльнулся, поморщился:

— Мелко, мелко…

— Национализировать их тогда, что ли? — вслух предположил Мазур.

— В яблочко! — ухмыльнулся Лаврик. — Господин президент всерьез собрался Райскую долину национализировать. Уже документы готовы, даже текст обращения к народу…

Мазур пожал плечами:

— Это, конечно, не мое дело, он у меня совета не спрашивал. Только есть сильные подозрения, что после национализации вся эта благодать работать будет через пень-колоду: краны моментально потекут во множестве, бифштексы начнут подгорать регулярно, обслуга разленится. Насмотрелся я по всему свету, что случается с такими вот национализированными райскими уголками, да и ты тоже…

— Пожалуй, — спокойно согласился Лаврик. — Но это, в принципе, не наше дело и совершенно не наша забота… В общем, Аристид всю эту красоту вот-вот национализирует. Народу это наверняка понравится. Народ обожает, когда национализируют что-нибудь большое и красивое… Шумно, звонко, эффектно…

— А владельцы? — ухмыльнулся Мазур. — Если бы я был здешним хозяином, мне такие забавы ужасно не понравились бы…

— Вот то-то. Очень уж хорошие денежки. Взвыл купец Бабкин, жалко ему, видите ли, шубы… Короче говоря, владельцы оказались ребятами не промах. Заранее прознали о готовящейся заварушке и приняли меры. Скинулись на приличную сумму, улетели на соседний остров и обсудили там все, со знающими людьми посоветовались… Дальше растолковывать?

— Не надо, — сказал Мазур. — Не первый год замужем. Переворот? Или просто какой-нибудь маргинальный шизофреник с пистолетом.

— Переворот, — сказал Лаврик. — Шизофреник с пушкой — это, в общем, полумера. Половинчатое решение проблемы. У президента единомышленники есть, верные люди. Тут уж гораздо надежнее как раз переворот завернуть по всем правилам…

— Логично.

— Еще бы. Тебе дальше растолковывать, или еще раз проявишь смекалку?

Мазур думал совсем недолго. Тяжко вздохнул:

— Ну, поскольку вряд ли нам переворот делать, чует мое сердце, задача совершенно противоположная маячит…

— Светлая у тебя голова, — растроганно сказал Лаврик. — Ну да, снова в десяточку. Переворот мы будем предотвращать. Задача поставлена четкая и, как водится, не терпящая ни обсуждений, ни проигрыша. Там, — он показал пальцем куда-то в лазурное небо без единого облачка, — на самом высоком уровне решено: поскольку президент Аристид безусловно является прогрессивным элементом, хотя и абсолютно не подкованным касаемо самого передового в мире учения, следует дать незамедлительный отпор проискам капитала и мирового империализма.

— Та-а-к… — сказал Мазур. — Интересное уточнение. Кто тут припутан — ЦРУ? Или нечто аналогичное?

— Да нет, — сказал Лаврик. — Насчет мирового империализма — это я для красного словца. Необходимая фигура речи. Коли уж на одной стороне — прогрессивный президент и национализация имущества пузатых буржуев, на другой, дело ясное, обязан находиться мировой империализм…

— А конкретно?

— Конкретно… Ты знаешь, интересная конкретика. Наши буржуи — люди не бедные. И, как уже прозвучало, подошли к делу серьезно. В общем, они наняли Майкла Шора. Того самого Бешеного Майка, Мистера Смерча…