Петров вздохнул:

— Ладно. Димку только не сильно балуй, я тебя очень прошу. Обещаешь?

— Обещаю. Он у вас так и продолжает лягушек препарировать? — решил я перевести разговор на другую тему.

— Всё стало гораздо серьёзнее. — хмыкнул Сашка. — Этой весной и летом братец перешел к кошкам, собакам и домашнему скоту. Ты только не подумай чего, Лёшка, никаких вскрытий! Просто начал на полном серьёзе заниматься ветеринарией, тем боле что в паутине полно соответствующего материала и картинок. С фермы не вылезал! Коровы с овцами и козами ещё как-то терпели Димкины пальпирования, но вот кошки с собаками от него уже просто шарахаться стали! А тут он родителям заявил, что хочет пойти учиться на доктора! Человеческого! И не простого, Лёшка, а военного. У Димки «земля» хорошо идёт, в отца уродился. Так что у нас в имении все жители под пристальным вниманием, не дай бог кто-то кашлянёт или на спину пожалуется, сразу на приём к молодому барину попадают. — мы с Сашкой посмеялись. — Он уже и истории болезни ведёт, записи какие-то делает, даже пытался рецепты выписывать «пациентам», но отец ему быстро объяснил суровые реалии жизни и порекомендовал обратить весь нерастраченный юношеский пыл в сторону народной медицины, чем Димка, на удивление, и занялся. Теперь он у нас ботанику ко всему прочему изучает, а дома чая и кофе не осталось — все пьют только настои на травах.

— Главное, Сашка, чтоб он у вас на изучение грибов особо не упирал! — не выдержал я. — Особенно псилоцибиновых! Иначе, беды не миновать!

— Вот-вот! — ухмылялся мой друг. — Отец нам с мамой то же самое сказал, когда обнаружил, что Димка в паутине от изучения настоек на прополисе перешёл к настойкам на мухоморах. Как же он братца-то назвал? А!.. Натуралист хренов! Вот!

Так что мы с Сашкой приехали в «Избу» в весёлом настроении и раньше всех приглашённых — Дворцовые гнали по выделенным полосам, совершенно не обращая внимания на ПДД. И опять знакомый метрдотель поприветствовал нас на входе, так же, как и персонал внутри, и опять эта уютная, домашняя атмосфера «домашнего» ресторана.

— Скучаешь? — спросил меня Сашка, когда мы в сопровождении администратора осматривали два длинных накрытых стола для фуршета в начале зала, и оставшиеся нетронутыми столы в конце, со стоящими на них холодными закусками и корзинами с фруктами. На этих столах стояла табличка «Бронь» — они предназначались для моих сестёр и всей нашей компании.

— Скучаю. — кивнул я. — А ты?

— И я. — вздохнул мой друг. — Казалось бы, только вчера здесь собирались… А столько всего уже успело случится…

— Будем захаживать. — отмахнулся я. — Место действительно успело стать родным. Пойдём, сейчас наша компания начнёт собираться. И, Саша, сегодня, фактически, состоится твоё первое официальное знакомство с Малым Светом. Ты же меня не подведёшь?

— Не подведу. — вздохнул он. — Деваться всё равно некуда. Сам на эту авантюру согласился.

Первой, к вящей радости Сашки, прибыла Кристина Гримальди, охрана которой даже и не пыталась больше спорить с Дворцовыми. Затем Голицыны с Шаховской, а за ними и Долгорукие, Юсупова и Шереметьева.

— Миленько. — выразила общее мнение Инга после беглого осмотра ресторана. — И столы грамотно поставлены, сразу как-то места добавилось. — администратор и присутствующие официанты кивнули, принимая заслуженный комплимент. — Ну, Алексей, пойдём на вход гостей встречать? Сейчас уже должны начать собираться.

— Государь, Никпаи замечены в парке недалеко от ресторана «Русская изба», где Алексей Александрович устраивает эту великосветскую тусовку. — докладывал Пафнутьев. — Как вы и приказывали, докладываю сразу вам.

На видеосвязи с Императором находились ещё двое — его сын, Александр Николаевич, и брат, Владимир Николаевич.

— Откуда они конкретно узнали об этом мероприятии, пока установить не удалось, но вся светская Москва уже обсуждает приём Алексея Александровича. Секрета никто из этого не делал, как и из присутствия на мероприятии Великих княжон. — продолжил Пафнутьев. — К Никпаям присоединился третий, чью личность нам пока установить не удалось. Но Лебедев, привлеченный мной к операции, однозначно заявляет, что этот третий — колдун, причем, не из самых умелых. По крайней мере, Лебедева он не учуял, хотя сам и пытается скрыть своё присутствие. Судя по манёврам этой троицы, они готовят нападение именно на Марию Александровну и Варвару Александровну — один из них, самый молодой Никпай, на одной из возвышенностей в парке отслеживает наиболее вероятный маршрут из Кремля, никак не реагируя на автомобили, на которых нет гербов Романовых. Государь, если мне будет позволено высказать своё мнение, они точно смертники. Со всеми вытекающими… Лебедеву я верю, но и он может ошибаться в оценке потенциала колдуна. Может, пока не поздно, отозвать машины Великих княжон, и по-тихому взять злодеев. Лебедев «тишину» гарантирует.

— Я услышал тебя, Виталий. — кивнул Император. — Саша?

— Полностью поддерживаю предложение Виталия. Машины дочерей придержать, а «этих» взять «тихо».

— Володя?

— Присоединяюсь.

— Михеев в курсе? — спросил Император.

— Нет, Государь. — ответил Пафнутьев. — Сразу докладываю вам.

— Алексей в ресторане?

— Да. Уже встречает гостей.

— Отлично. А теперь послушайте меня. — сказал Император «веско». — Машка с Варькой не рафинированные барышни, постоять за себя смогут, даже перед лицом колдуна. Дворцовые с Валькириями тоже. Приказываю ни во что не вмешиваться, пусть Никпаи нападут.

— Отец, это же твои внучки и мои дочки! — Император с братом и Пафнутьевым заметили, что Цесаревич вскочил со стула и приблизил лицо к камере. — Как ты можешь отдавать такие приказы?

— Они Романовы! — рявкнул Император. — Сядь и успокойся. — он дождался, пока сын вновь не устроится перед камерой на стуле. — Эти Никпаи не профессиональные военные, а дипломаты. Решили бездарно сдохнуть, не будем им мешать. Виталий, что там с предполагаемыми рангами этих упырей? Ты, если мне память не изменяет, говорил, что один, предположительно, воевода, а второй витязь?