UR.ANUS
Собрание сочинений. Том 2
вернуться

Евтушенко Евгений Александрович
Шрифт:

«Думаешь, мне все легко…»

Думаешь, мне все легко,холодно, бесстрастно,что на сердце ни легло —все не так уж страшно?Тяжко ранен я в бою,но, врагов не радуя,виду я не подаю —и стою, не падаю.Как умело я ни лгу,правда – складками на лбу,а все мои манеры —фальшивые монеты.Сам и себе построил доми живу, скрываюсь в немза семью печатями —за семью печалями.21 марта 1956

«И другие»

У каждого из нас своя фамилия.Другое дело — милая, немилая.Дают их всем. Дают их без доплаты.Мне нравится, что так устроен мир,и не могу терпеть, когда в докладывставляют выражение «и др.».Когда война, как только трудно станется,фамилии небось в повестках ставятся,и умирают наши дорогиетоварищи, чье имя «и другие».Да что это такое «и другие»?Иные, что ли? Да? Ну, а какие?..Я не люблю в ее надменной ложностифигуру Долгорукого на лошади.А где же тот народ, веселый, лапотный,русоволосый, ломаный и латаный,где те, что избы первые рубили?Их нету в бронзе. Это «и другие».Страшней обмана и обидней руганивдруг оказаться в этой мертвой рубрике.Пишите все! Всех называйте честно.Не все, кто знамениты, — это «знать».Не бойтесь, что для всех не хватит места.Найдите место, чтобы всех назвать!1956

Моя соседка

Моей соседке лет уже за семьдесят…По целым дням она ворчливо сердится,исполнена недоброго огня, на суп, на власть, на кошку, на меня…Я не люблю вас, Нонна Алексеевна.Я помню — были немцы у Москвыи перед зеркалом трусливо и растерянно«Ich liebe Hitler» упражнялись вы.Ну а теперь вы, Нонна Алексеевна,нудите в кухне, перекрыв галдеж:«Опять издали пьяницу Есенина,и так уж развратили молодежь…»Мне говорят об уваженье к старости.Порой от этой старости я в ярости.Я не люблю вас. Все отлично помню я.Не помогу нести вам сумку полнуюи, что бы люди обо мне ни думали,желаю вам, чтоб вы скорее умерли.13 апреля 1956

Ложное вдохновение

Как часто люди верят непреложно,неосторожно верят в то, что ложно,и жизнь отдать они бывают радыво имя самой искренней неправды.На ложном вдохновении целуют.На ложном вдохновении воюют,и думаешь – чему они служили,за что на плахах головы сложили?Я повторять ошибки опасаюсь.На шею к вдохновенью не бросаюсь.Боюсь я оказаться с правдой порознь.Я не хочу в любой садиться поезди верить, хоть указана в билете,в ту станцию, которой нет на свете.Все меньше я пишу, все тяжелее,и я о прежней легкости жалею.27 мая 1956

Частушечное

Топну правою ногой,топну левою.У меня теперь другой.Что хочу, то делаю.Сколько желтого пескув туфельки насыпалось!Сколько раз мы целовались,а я не насытилась!А мой старый хахалекпьет да горько плачется.Финки синий холодокв голенище прячется.Он идет навстречу мне —клетчатая кепочка.Не боюсь, не жмусь к стене:«Как живешь ты, Кешечка?Где ты яблоко сорвал?Дай-ка половиночку…»А он яблоко бросает,вынимает финочку.В пыли яблоко лежит.За ним не нагибаюсь.Он и злится и дрожит,а я улыбаюсь.«Ты всади мне в сердце ножсмертною расплатой,только милого не трожь —он не виноватый…»1 июня 1956

«Не знаю я, чего он хочет…»

Не знаю я, чего он хочет,но знаю – он невдалеке.Он где-то рядом, рядом ходити держит яблоко в руке.Пока я даром силы трачу,он ходит, он не устает,в билет обернутую сдачув троллейбусе передает.Он смотрит, ловит каждый шорох,не упускает ничего,не понимающий большогопредназначенья своего.Все в мире ждет его, желает,о нем, неузнанном, грустит,а он по улицам гуляети крепким яблоком хрустит.Но я робею перед мигом,когда, поняв свои права,он встанет, узнанный, над мироми скажет новые слова.16 июня 1956

«История – не только войны…»

История – не только войны,изобретенья и труды,она — и запахи, и звоны,и трепет веток и травы.Ее неверно понимаюткак только мудрость книжных груд.Она и в том, как обнимают,как пьют, смеются и поют.В полете лет, в событьях вещих,во всем, что плещет и кипит, —и гул морей, и плечи женщин,и плач детей, и звон копыт.Сквозь все великие идеиплывут и стонут голоса,летят неясные виденья,мерцают звезды и глаза…16 июня 1956

«Я не люблю указчиков…»

Я не люблю указчиков,что лезут в жизнь мою,которым часто кажется —я много водки пью.Простите слово резкое,не соглашусь – увы!О, правильные, трезвыечего хотите вы?Чтоб в ресторан я чопорноходил как бы в музей,чтоб только супом чокалсяво здравие друзей?Молочной кашей гречневойхотите порешить?Ругайте меня, грешного,но дайте погрешить.Мой дед не то выделывал,но был умом хитер,и наставленье дедовоя помню до сих пор:«Не бойся ты забавиться,не бойся водку пить,а бойся ты забабитьсяи денежки копить».19 июня 1956