У многих политических профи есть особая манера притворяться, что они слушают собеседника. На самом деле они смотрят сквозь него на какую-то цель – чаще всего на следующие выборы.

В 1981 году Грэм Грин сказал мне: «Не думаю, что идеологии приходит в человечество чаще, чем просто-напросто фальшивые великие люди. Как Гитлеры».

Гитлер был маленьким человеком. Но у него в руках была сконцентрирована огромная власть. Грэм Грин был прав. Очень часто мы путаем власть с властью интеллекта. Некомпетентность лидеров поражает. Президент Трумэн, ярый враг коммунистов, и ярый враг капиталистов Никита Хрущев единодушно называли всех художников-абстракционистов макаками, рисующими картины хвостами.

Президент Никсон от меня впервые услышал в 1972 году, что американские и русские солдаты впервые обнялись в мае 1945 года на немецкой реке Эльбе. Он не знал того, что мы потеряли на Второй мировой войне более двадцати миллионов солдат. Брежнев, отправив штурмовать дворец Амина в Афганистан самолет с нашими десантниками, забыл, что он сам несколько лет тому назад послал охранять его других наших десантников, которые столкнулись и убивали друг друга.

Премьер-министр Никита Хрущев однажды обвинил меня в том, что я дал интервью реакционной французской газете «Леттр Франсез», и даже не знал, что ее главным редактором был член ЦК Французской компартии Луи Арагон и издавал ее на наши деньги. Тот же Никита Сергеевич упрямо произносил «Коммунизьм» с мягким знаком. Рональд Рейган однажды назвад Боливию Бразилией, а в другой раз наоборот.

Согласно очаровательной английской книжке «Принцип Питера» карьерный успех чаще всего зиждется на некомпетентности. Интеллигенты, кому лестно выглядеть погруженными в политику, не внушают к себе доверия неутонченного большинства. Столько достойных людей во всех странах, но за редким исключением они управляются самоуверенными, а иногда и совсем безграмотными людьми. Те, как правило, знают меньше, чем многие, но успешно выглядят если не всезнающими, то хорошо информированными.

Может, политики в этом не столь виноваты сами. Возможно, виноваты в этом люди, которые ждут от них большего, чем те могут выполнить. В способностях таких политиков умение ловко обещать то, чего они никогда не смогут нам дать. Я частенько сам не могу понять, понимают ли они сами, кем оказываются на самом деле. Политики превратились в актеров. Но они вряд ли иногда осознают, чьи слова они произносят – то ли свои, то ли написанные каким-то невидимым писателем. Национальные или религиозные войны в их руках становятся идеологическими. Одно разрушительное несовершенство, которое они оставляют после себя, – это то, что они разобщают всех нас, а иногда и стравливают. Самое вредное, что они формируют из нас враждебные партии.

Мультипартийная система, конечно, лучше, чем однопартийная. Но существует ли среди них хотя бы один, кто никогда не лгал? Конечно, нет.

В романе «Сто лет одиночества» Габриель Гарсия Маркес описал политику как изнурительную войну разных групп в Латинской Америке во имя перекраски домов в другие цвета. Полковник Буэндия хочет перекрасить серые стены в голубые. В конце романа он горестно стоит после стольких войн на углу забытой Богом улицы, безнадежно стараясь продать позолоченных картонных рыбок.

Я думаю, что здесь сейчас есть большой шанс для общего спасения, а не обреченности. Вся Римская империя была обречена, как динозавр, чей мозг был слишком мал для такого огромного тела. И наш вариант социализма, и американский вариант капитализма, оба были не способны сделать подвижным что-либо громоздкое и неуклюжее. Думаю, что будущее человечества при взаимозастывшей враждебности не сможет реформировать негибкость этого противостояния, если не прибегнут к взаимоконверсии и дружескому обоюдному бизнесу. Слишком опасная роскошь для человечества – война между двумя крупнейшими ядерными державами, которая может привести к обоюдному мнению, обратившись к разуму лучших ученых мира.

Я был свидетелем и участником прогресса во взаимопонимании и надежд XX века. Я убежден, что те, кто убил Джона Кеннеди, сделали это, видя опасность в нем и считая его врагом Америки, ибо он, сын капитализма, непозволительно уступил Никите Хрущеву, русскому крестьянину, коммунисту села Калиновка, в вопросе Кубы. Но Джон Кеннеди был первый западный лидер, кто понял, что границы мира проходят не между политическими системами, а между разными людьми. А еще они оба впервые поняли, что все идеологии не стоят самой главной драгоценности земного шара – человечества.

Джон Кеннеди сказал однажды: «Не спрашивайте, что ваша страна может сделать для вас, спросите самих себя, что вы можете сделать для вашей страны». Но сейчас многое в мире изменилось. Идея эта расширилась, и теперь патриотизм собственной страны не должен входить в противоречие с патриотизмом человечества. С чистой совестью мы имеем полное право говорить сегодня так: «Не спрашивайте человечество, что оно может сделать для вас, спросите себя самих, что вы можете сделать для человечества».

Евгений Евтушенко