— Идем вниз? Я нашел в доме кое-что из еды под чарами стазиса. Нам повезло, что заклятья не выветрились за такой срок, так что ничего не испортилось.

Марго ожидала, что они спустятся в холл, но, как оказалось, Дивуар-манор еще был способен преподнести сюрпризы. В доме обнаружился цокольный этаж, ничуть не похожий на подвал, который был у отца.

Высокий потолок, ковры, разве окон не было. Пыли, как ни странно, тоже. Чистая ковровая дорожка, шкафы и полки без следа налета времени.

Рядом с большим диваном стоял круглый стол, на который было выставлено множество яств. Мясо, овощи. Даже несколько нанизанных на шпажки закусок.

— Решил устроить романтический ужин? — Подозрительно приподняла бровь Марго, плюхаясь на диван.

Дивуар сел на приставленное напротив кресло:

— Даже если и так. Ты разве есть не хочешь?

Есть действительно хотелось. При виде всего этого великолепия непроизвольно заурчало в животе, а рот сам наполнился слюной. Пока Элигос разливал по бокалам вино, Маргарита успела уже отрезать себе большой кусок мяса и наполовину его прикончить. Может быть, это было не слишком вежливо и культурно, но правила этикета сейчас заботили в последнюю очередь.

— За что выпьем? — спросила она, принимая бокал из рук дракона. Судя по тому, что он не спешил положить себе чего-нибудь съестного, дракон наверняка перекусил, пока накрывал на стол.

— За то, что нас объединяет. — Улыбнулся мужчина.

— Нас объединяет столько дурных вещей, если подумать. Гера, твои проклятые руны, старое судебное решение, и да, теперь мы оба — сбежавшие преступники. — Маргарита отсалютовала бокалом, — Давай лучшее за то, чтобы все это поскорее перестало нас объединять. И вообще не имело с нами ничего общего. — Она залпом осушила бокал. Терпкая горечь обожгла язык, небо и приятно защекотала нутро. В голове моментально зашумело.

Дивуар хищно улыбнулся, заставив Марго нервно сглотнуть. Ох, не стоило ей быть так неосторожной с вином. С родителями пить приходилось всего пару раз — да и то не больше пары глотков каждый.

Элигос зеркально отсалютовал, выпил свой бокал и подошел. Она зачарованно наблюдала за его приближением. Словно лань за хищником.

Дракон провел по ее волосам, очертил линию скул и приподнял лицо за подбородок, осторожно целуя.

По телу пробежали мурашки, и не смотря на все обиды, она раскрыла губы, поддаваясь навстречу. Всего лишь мгновения слабости, прежде чем остановить себя и прекратить это.

Он сжал плечи, невесомо провел по ним, и вдруг резко поднял ее руки вверх.

Марго почувствовала, как что-то оплело запястья. Подняла глаза — она оказалась привязана веревками прямо к спинке.

— Я же сказал, что собираюсь вымаливать твое прощение. И тебе это не понравится.

Маргарита дернулась, стараясь избавиться от пут, но в тот же момент еще одна веревка скользнула по коже, опутывая лодыжки. Она тяжело дышала, переводя взгляд с веревок на дракона и обратно. Ее буквально трясло, то ли от гнева и бешенства, то ли от боязни того, что дракон может сделать.

— Гера забери тебя, Элигос! Что за дурацкие шутки? Отпусти меня, сейчас же!

Злость мешалась с яростью и выпитым вином. Она не собиралась с ним спать, тем более так. Не после того, как выяснилось, что Дивуар все это время знал о Гере внутри нее, мало того, сам приложил к этому руку! Вся ее жизнь была пущена Герилиону под хвост руками этого человека. Она для него — игрушка, нелепый эксперимент в научных игрищах.

— Я предупреждал тебя, что испробую эти штуки на тебе. — Усмехнулся дракон. — Не стоило быть такой самонадеянной. Ведь я всегда выполняю свои обещания.

Он деловито отодвинул стол в сторону, становясь напротив. Навис над ней, мечтательно вдыхая аромат ее волос, наклонился, прикусывая мочку уха, скользя руками по спине, зарываясь в прическу.

Его движения были нежными, распаляющими. Касания — осторожными, но при этом уверенными.

Маргарита дернулась еще раз, отчего веревки только больнее впились в кожу.

— Перестать! Что ты творишь? Я не хочу тебя, Дивуар! Совсем не хочу… — остаток фразы потонул в чувственном стоне. Тело не слушалось, предавая ее, откликаясь на чувственную игру дракона. — Ни капельки….

Пальцы мужчины проникли под бюст платья, сжали сосок. Она невольно выгнулась навстречу. О да! Как же сладостно, как же хорошо… Запястья снова обожгло от пут, но на сей раз боль показалась лишь восхитительной приправой. Низ живота наполнился желанием, тело требовало продолжения прикосновений.

— И даже так не хочешь? — Низкий чувственный шепот обжег ухо, вызывая очередную волну дрожи.

Элигос не стал расстегивать платье полностью. Лишь пару крючков сзади, да тех, что удерживали лямки. Верх соскользнул, обнажая грудь. Соски моментально затвердели, то ли от холода, то ли от возбуждения. Собственная беспомощность, неспособность контролировать ситуацию странным образом заводили. Возмущение стремительно уступало место вожделению. В том, чтобы тебя ласкали против твоей воли, заставляли содрогаться от удовольствия, была своя сладость.