Снова без улыбки. С серьезным взглядом, в котором не было и намёка на теплоту.

Конечно же, у него же тоже не было выбора! Навязали ему её!

— Спасибо, я сама… должна справиться, — буркнула она, вся сжимаясь. Не надо ей делать одолжений. Интересно, а оральный секс у него тоже был бы одолжением?

Адрес, где жила Доминика, Федору сообщать не пришлось.

Он знал, куда ехать, прекрасно ориентируясь в городе.

Поездка прошла в молчании, которое не напрягало Нату.

— Я поднимусь с тобой. Не возражаешь? — а вот вопрос Федора немало удивил Нату.

Та кивнула.

В том-то и дело, что ей хотелось, чтобы он пошёл с ней.

Не то, чтобы ей нужна была его помощь… Но ей было приятно, что он предложил. И спросил.

Консьержка посмотрела с любопытством на Федора. Ната ни разу не приезжала в квартиру с молодым человеком.

— Добрый вечер, Наташенька.

— Добрый, Валентина Анатольевна.

— Уже отдохнула?

— На отдыхе время быстро летит.

Наташа поддерживала приятельские отношения с консьержками, пару раз угощала их пирожными, которые сама пекла, когда выдавался свободный час-другой. Доминика, съев одно, сразу же начинала шутливо ворчать, что от них срочно надо избавляться, иначе они уплетут весь поднос за вечер, и тогда смело можно выкидывать во-о-он те новые штанишки, и, да, во-о-он тот топик тоже. Приходилось угощать других.

Поднималась Наташа в квартиру с тяжелым сердцем. Даже раньше она всегда себе говорила, что квартира Доминики не её, что она в ней проживает временно, старалась максимально помогать по дому, не обременять человека, которого искренне считала своим другом.

Ключи остались у Наты. После того, как у неё не обнаружилось телефона, она предположила, что и ключи тоже исчезнут. Нет. Оставила. Правильно, вещи-то Наташе забрать надо.

Федор по-прежнему был молчалив. Стоял поодаль и наблюдал за Натой. Она натянуто улыбалась, когда встречалась взглядом с его темно-карими глазами. Настолько привыкла видеть мужчину в доме среди снега и леса, что сейчас, в стеклянном лифте с хромированной отделкой, Федор в дорогой парке и высоких ботинках производил на неё неоднозначное впечатление. С него разом спала «отшельническая» аура. Чуть в стороне от неё стоял высокий стильный мужчина с потемневшей щетиной и довольно недружелюбным выражением лица. Если бы Наташа не знала Федора, она бы посторонилась его. Слишком властный. Слишком… тяжелый, что ли, для неё.

Но её.

Эта мысль прочно засела у неё в голове.

Её он. Понимаете?

Она пока понимала с трудом.

В мыслях представляла рядом с собой такого же молодого парня, как она сама. Может, на год- другой старше. Но не критично, не на семь-десять лет. А тут… Наташа даже не знала, сколько лет Федору на самом деле. У оборотней летоисчисление шло, как у обычных смертных или нет? И, кстати, как будет у неё?

— Спроси.

— Ты читаешь мои мысли?

— Нет, Наташ, — губы Федора по привычке скривились. — Но, признаюсь, хотел бы. Нам было бы проще.

— Боюсь, что наоборот.

— Думаешь? — в его интонации появились ленивые нотки, которые понравились девушке.

— Уверена.

— Так о чем ты хочешь поинтересоваться? У тебя какой-то вопрос возник. Почему сразу его не задать?

Наташа пожала плечами.

— Ты не спешишь на них отвечать.

— Буду исправляться. Нам с тобой следует больше общаться.

Наташу так и подмывало съехидничать, но они приехали на одиннадцатый этаж, и створки лифта тихо разъехались в стороны. Федор аккуратно рукой направил Нату к выходу, а девушку снова теплом окатило.

Она пошатнулась и прижалась спиной к Федору.

— Я так больше не могу…

— Забирай вещи, и едем ко мне, — глухо бросил он, обнимая её за талию и вдавливая в своё тело.

Федор был возбужден. Эрегированный член уперся ей в попку. У Наташи распахнулись глаза. То есть всё это время Федор пребывает в таком состоянии?

— Федор, пусти… Здесь камеры.

— Я знаю. Ты стесняешься?

— Немного. Мне непривычно. Не хочу, чтобы наши фото и видео с пометкой «восемнадцать плюс» гуляли где-то на Ютубе.

— Не будут.

В его голосе звучала непоколебимая уверенность, что Наташа не сдержалась:

— У меня изначально был один вопрос. Про возраст. Сколько тебе лет? И вытекающие… Сколько оборотни живут? И будут ли у меня какие-то возрастные изменения? Мама ничего не рассказывала. Или рассказывала, но я не сохранила информацию в памяти за ненадобностью.

Федор по-прежнему не спешил её отпускать. Его дыхание приятно щекотало кожу, вызывая желание на всё махнуть и остаться в его объятиях. Позволить себе плыть по течению, не думать ни о чем.