Так оно и случилось. Только пришли они туда уже ясным днем, и ноги у Ланки совсем стали мягкими от усталости.

Воевода Малк дождался подмоги. Рубленая рана на его груди затянулась. Только болела при каждом движении. И подняться на ноги воевода не мог. Ослаб очень. Из крепкого воеводского плаща и двух срубленных тонких березок дружинники соорудили удобные носилки. Посовещавшись, решили, что нести сейчас раненого в Тавлар слишком опасно. Неровен час, встретятся маскольцы... Тавр, однако, припомнил, что здесь неподалеку должна находиться охотничья зимовка с теплой избой, надежно укрытая от посторонних глаз. Туда и отправились после недолгого отдыха. В пути не случилось ничего неожиданного, и около полудня раненый воевода уже спокойно спал, возлежа на мягких медвежьих шкурах, устилавших широкую лавку в охотничьей избе.

Путь был окончен. Тавр, благосклонно улыбаясь, шагнул к Ланке, утомленно прислонившемуся к бревенчатой стене избы.

– Ну, малец, спасибо тебе. Держи князеву награду.

Он повесил мальчику на шею блестящую цепочку с качавшейся на ней маленькой иконкой.

Задохнувшийся от нежданного счастья Ланка с внутренним трепетом, взял образок в ладони.

– Ой!
– не удержался он от восторженного возгласа.
– "Стреловержец"! Это мне?!

Глаза мальчика благодарно блеснули в ответ на добродушную ухмылку Тавра, затем снова обратились к образку-награде.

Там на фоне синего-синего неба стоял с самострелом в руках светловолосый мальчишка - Ланкин ровесник. В островерхом шлеме и в блестящей кольчуге, в небрежно накинутом алого цвета плаще. Попирал ногой страшного, поверженного им дракона. Словно сказать хотел: "Видишь, я такой же, как ты. Думаешь, мне легко было? Ты, главное, не бойся ничего и о плохом постарайся не думать. Тогда все будет как надо. Я знаю!"

Так почему-то представилось Ланке в тот миг...

Снаружи неожиданно возник неясный шум, донеслись гневные голоса. Затем двое дружинников впихнули в открывшуюся дверь испуганного парня в серой холщовой рубахе и в сбившейся на затылок шапке. На вид ему было лет пятнадцать. Совсем еще мальчишка. Но на военном нагруднике у него ярко горел блестящий маскольский значок.

Враг!

Тавр нахмурился.

– Это что такое?

– Да вот, шляется здесь...

– Я заблудился...
– севшим от страха голосом прошептал парнишка.

Широко распахнутыми, остановившимися глазами Ланка смотрел на маскольца. В его душе росло недоумение. "Вот он какой!.. Быть может, один из тех!
– обожгла мальчика первая мысль. Но тут же она и исчезла. Нет, не похож он на убийцу, - решил облегченно Ланка.
– Те были... Просто звери! А этот... Обыкновенный, перепуганный такой. И не подумаешь, что враг".

Ланка взглянул в лицо Тавру. И почему-то похолодел от внезапного ужаса. В глазах старшего, горящих от ненависти, ясно читался приговор. Сейчас он прикажет, и маскольца убьют...

Осознав всю неизбежность предстоящей расправы, Ланка испытал мгновение мстительного удовольствия. "Правильно! Так и надо вам всем! За маму..." Но затем снова царапнул душу мальчика острый коготок тревоги. И какого-то беспокоящего сомнения. "А может, это ошибка? За что? Что он сделал?!"

Ланка встревожился. Непонятное чувство подсказывало ему, что парнишка-масколец вовсе не враг. Не может им быть! Что он - такой же...

Это было ново и непонятно. Глаза мальчика растерянно опустились вниз, взгляд упал на стиснутую в руках иконку... Мальчик-Стреловержец смотрел сурово и требовательно. "Не бойся!" Поспешно отведя взгляд, Ланка снова посмотрел на маскольца. Тот, видно, тоже понял, что его ожидало. И... перестал бояться. Встал прямо, не спуская с надвинувшегося на него Тавра своих светло-васильковых глаз. Гордый такой... Только загорелое лицо с редкой россыпью золотистых веснушек побледнело сильно-сильно.

"Не бойся!" - сказал Стреловержец. Или это Ланке показалось?

Он рывком оттолкнулся от прочной спасительной стенки. Торопливо шагнул в узкий промежуток между Тавром и маскольцем, чувствуя, как учащенно стукает в груди, словно ныряя в бездонный омут, выдохнул отчаянно:

– Не надо!..

"Ланка, ты что? Зачем?!
– в последний раз метнулась в голове испуганная мысль.
– Ведь это же враг! Такой же, как те, кто убил отца, маму, сестренку..."

Враг! Даже если у него такие чистые, смелые глаза. Ничем не замутненные. Если "враг" этот - сам еще мальчишка! Несмотря ни на что! Никогда тавларец не должен щадить маскольца! Что скажут люди?

Враг!

И все же...

– Ты что?!
– удивился и рассердился Тавр.

– Не надо... Не трогайте его.

От сильного волнения брызнули из глаз слезы. Рука мальчика все еще судорожно сжимала образок. Потрясенный собственной смелостью, почти не сознавая, что он делает, Ланка стянул с шеи цепочку, обмирая от ужаса под заледеневшим взглядом старшего, протянул Тавру подарок князя.

Расстаться по собственной воле со Стреловержцем было почти выше его сил, но и оставить награду себе, после того, что случилось, после своего заступничества, казалось Ланке неправильным. Все равно отберут. И еще...