В 1624 году минский двор заключил соглашение с голландцами, по которому голландцам было позволено иметь на Тайване свои крепости в обмен на уход с островов Пэнху, лежащих на полпути между Тайванем и материком. Голландцы высадились в южной части Тайваня, недалеко от нынешнего города Тайнань, и сразу приступили к строительству своей первой крепости – форта Зеландия. Вскоре они начали строить неподалеку и вторую крепость – форт Провинция. Для них Тайвань с его выгодным географическим положением и плодородной почвой был идеальной колонией и торговой базой. Однако пришельцы из Европы натолкнулись на сопротивление аборигенных племен и китайских переселенцев. Им также доставляли беспокойство набеги англичан, португальцев и испанцев. Пушки, установленные ими на стенах их крепостей, должны были держать под прицелом и море, и сушу. Всюду были враги.

Между тем в 1626 году испанцы захватили северную часть острова и начали постройку форта Сан-Сальвадор в Цзилуне и форта Санто-Доминго в Даньшуе. Последний в наше время объявлен на Тайване историческом памятником 1-й категории (см. статью на с. 10). За время своего пребывания на острове, которое продолжалось до 1642 года, испанцы завезли иммигрантов из Китая, которые вместе с местными жителями были заняты на разных работах – например, на добыче серы в Бэйтоу, к северу от Тайбэя. Они построили также несколько церквей в целях распространения на острове католической веры (ни одна из них не сохранилась до настоящего времени) и привезли на остров миссионеров, которые проповедовали, лечили больных и распространяли западные медицинские знания, пока их не прогнали голландцы. К концу голландского владычества население Тайваня составляло около 80000 аборигенов и 20000 переселенцев. Минский военачальник Чжэн Чэн-гун, больше известный на Западе под именем Коксинга, привел на остров еще 30000 воинов и их родственников. Коксинга использовал Тайвань как базу для нападений на цинские крепости континентального побережья. Опасаясь нашествия войск Коксинги, цинские власти эвакуировали жителей прибрежных районов провинции Фуцзянь, и многие из них, лишившись средств к существованию, перебрались на Тайвань, где они построили большое количество жилых домов и храмов. Немногие из этих зданий пощадило время, но некоторые из них можно видеть и сегодня, хотя и в сильно обновленном виде. Например, храм Конфуция в Тайнане был построен в 1665 году, но нынешнее здание – результат реконструкции, осуществленной в 1712 году, и более поздних реставраций. В 1683 году Тайвань стал, наконец, частью цинской империи, которая управляла островом на протяжении двух последующих столетий. Цинский двор мало заботился о развитии своей заморской территории – он следил только за тем, чтобы остров не стал прибежищем пиратов и очагом антиправительственной деятельности. Из южной части Фуцзяни и восточной части Гуандуна на остров хлынули волны иммигрантов, и население Тайваня выросло до 2 миллионов человек. Основным занятием жителей острова было земледелие, но постепенно развивалась и торговля.

С увеличением численности населения острова росло и количество поселений. Важные политические центры, а также селения на побережье и в горах имели разного рода укрепления, защищавшие правительственных чиновников и жителей от нападений аборигенов и людей из «разбойной вольницы», которые в те времена включали в себя и морских пиратов. Некоторые из этих укреплений, в том числе северные и южные ворота старого Тайбэя, были сохранены и реставрированы, хотя вследствие такой косметической операции старинные памятники стали выглядеть намного «моложе» своего настоящего возраста.

Цинские власти учредили на Тайване тринадцать управлений по делам образования и построили около шестидесяти школ. Управления, как правило, совмещали функции конфуцианского храма и образовательного учреждения. Конфуцианский храм, который и сегодня можно видеть в городе Чжанхуа, что в центральном Тайване, был одним из этих тринадцати управлений, хотя почти вся его «школьная» часть исчезла.

Здание Контрольного Юаня в Тайбэе служит образцом помпезных правительственных зданий, построенных японцами в период их оккупации острова.

Здания этого периода обычно воспроизводят традиционные стили, принесенные на остров переселенцами с материка. Но с 60-х годов XIX века, после того как по Тяньцзиньскому договору 1858 года порты Даньшуй, Цзилун, Аньпин (Тайнань) и Дакоу (Гаосюн) были открыты для Запада, набирает силу вторая волна иностранной архитектуры. Иностранные купцы и миссионеры стали строить резиденции, офисы компаний и церкви в западном стиле, но немногие из этих зданий сохранились.

В мае 1895 года на северном побережье острова высадились японцы: начался полувековой период японского колониального правления. Пришельцы много сделали для развития инфраструктуры острова: они расширили и перестроили порты и дороги, построили современные железные дороги и другие пути сообщения. Они выработали также перспективные планы развития городов. Например, Тайбэю была уготовлена участь политического центра, Тайчжуну – жилого массива, Цзилуну и Гаосюну – промышленных и портовых городов.

Многие японские здания, особенно правительственные учреждения, учебные заведения и больницы воплотили в себе западные концепции дизайна и строительства. Значительная их часть, в том числе Президентский дворец, здания Контрольного Юаня и Исполнительного Юаня, а также некоторые здания в Государственном тайваньском университете и Государственном тайваньском педагогическом университете, используется до сих пор.

Таким образом, японцы в известном смысле заложили основы для модернизации Тайваня. Однако процесс «японизации» был палкой о двух концах: для того, чтобы построить одно новое здание, приходилось сносить десятки строений в традиционном китайском стиле.

В годы Второй мировой войны все ресурсы Тайваня вливались в военную машину Японии, и, уходя в 1945 году с острова, японцы оставили его в весьма плачевном состоянии. Правительство Гоминьдана взяло существующие здания для государственных нужд, но оно не могло обеспечить жильем прибывших с континента военнослужащих и членов их семей. Не мог помочь здесь и частный сектор, поскольку все его скудные средства уходили на восстановление разрушенных войной зданий.

В 50-х годах правительство приступило к осуществлению нескольких планов экономического развития, и результаты этих шагов начали сказываться уже в следующее десятилетие. Одним из следствий всего этого стали кардинальные перемены в архитектурном пейзаже Тайваня. На смену четырехэтажным домам, получившим распространение в начале 60-х годов, в скором времени пришли многоэтажные здания, оборудованные лифтами. Появились и первые коммерческие высотные здания. Эти новые строения до некоторой степени отражают любовь тайваньцев к западной культуре. Традиционные китайские мотивы не исчезли совершенно, но их можно видеть лишь в немногих современных постройках – таких, как Национальный музей Гугун и Мемориал павшим героям в Тайбэе.

Можно спорить о том, является ли благом заимствование всех иностранных архитектурных концепций. К примеру, многие современные высотные здания имеют стеклянные стены, которые легко нагреваются и тем самым создают дополнительную нагрузку на систему охлаждения воздуха, что едва ли делает их лучшим видом зданий для субтропического острова, каковым является Тайвань. Недостаточно продуманные и плохо соблюдаемые законы о зонировании только усиливают впечатление, что многие современные архитекторы видят свою задачу в том, чтобы потратить на строительство как можно больше средств и сделать это как можно более нарочито. И, конечно, стремление построить блестящее будущее слишком часто заставляет забыть о необходимости сохранить прошлое.