Шрифт:
– Считаю, что ты вполне догадаешься, кем может быть твой Бог. Мешать не стану.
– Чему мешать?
– Не буду тебе называть никаких догадок. Сама додумаешь все. Не против моего невмешательства?
– Нет, не против.
Светослав вновь взял Элизабет под руку. Та повернулась в сторону Солнца, свободной рукой прикрывая глаза, словно козырьком:
– Я уже и забыла, насколько тут долгие закаты.
– И рассветы. И вообще сутки, если быть точным.
Действительно, ведь сутки на Луне-Месяц равнялись ее периоду обращения вокруг Земли.
Светослав осматривался. Давняя привычка и убежденность давали о себе знать: «когда за тебя держится соратница, ты не имеешь права упустить угрозу, так как ты за нее в ответе». И это правило на него действовало, хотя Светослав понимал, что Элизабет – вполне себе солдат, и способна постоять за себя в случае необходимости.
Тротуар с фигурной, идеально подогнанной камень к камню плиткой, шел вдоль береговой линии среди сочных пальм и пышных кустарников различного типа. Природа, созданная на Луне человеком, оставалась природой повсюду: за время, пока Штормоград был пуст, пока им владели Кибернетики, зеленая масса растений завоевывала территории города. На многих зданиях Штормограда, имевших 9 или 16 этажей, находились специальные террасы с живыми растениями, к которым подводилась система капельного полива. Растительные «ставни» служили для поддержания свежести и тени в жару, которая в Штормограде была нормой. Но сейчас эти террасы оказались заняты ползущими растениями, которые перебросились друг на друга, запутавшись в абсолютно хаотичное сообщество стволов и листвы. Эти культурные растения, которые требовали ухода, одичали, и теперь напоминали скорее неказистую буйную маскировку зданий против не самого умного противника.
Городские зеленые насаждения также разрослись и создали запутанные непролазные джунгли. То, что на береговой линии пальмы и кустарники не оккупировали весь пляж, обусловлено только тем, что вместо почвы пляж был покрыт белым песком крайне малой плодородности.
Конец ознакомительного фрагмента.