Мужчины, наскоро позавтракав, отправлялись на рыбалку, возвращались после полудня, обедали, отдыхали, потом уплывали на вечернюю зорьку. Они всё время говорили о клёве, насадках-приманках, закидушках-мережках и прочих крючках-поплавках. Первые дни с ними рыбачил Фёдор Александрович, показывал места, советовал приёмы. Потом Ольга Владимировна прекратила это баловство.

– Буде! За свинями хто убирать будет? Пушкин?

Фёдор Александрович не желал великому поэту, пусть и давно почившему, ковыряться в навозе. Смиренно оставался дома. На денёк. Просил дядю Петю, как самого солидного, подваливать к Ольге Владимировне. Дядя Петя говорил, что без ее супруга у них не клюёт, не ловится, и отпуск проходит бездарно. Не будет ли любезная Ольга Владимировна столь милостива, что позволит мужу отправиться с ними на утреннею или вечернюю зорьку? Несколько дней прокатывало. Потом Ольга Владимировна учуяла мужской заговор.

– Анадысь (намедни) вы и без няго наловили знатно.

Дядя Петя, лучший переговорщик с правителями африканских стран, не растерялся. Взял руку Ольги Владимировны, склонился, элегантно поцеловал пальчики:

– Увы, наловили только мелочь.

Ольга Владимировна покраснела как буряк (свёкла), посмотрела на свою руку, на дядю Петю, снова на свою руку, точно хотела понять, что он там слизнул, и хрипло сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.