Лианы помогали мне подняться вверх, я вышла на поляну. После тусклого тоннеля свет жестоко резанул мне по сетчатке, пришлось поморгать, уставившись в землю, на сочную траву. Когда я пришла в себя окончательно, я услышала знакомый голос:

– Чего так долго?

Сталикс, как оказалось, ждал меня слева у «червя». Я ответила:

– В первый раз, простить можно.

– Идем поскорее, потому что все то время, что ты носилась по тоннелям, «часовщик» не стоял на месте.

Сталикс указал мне налево между высокими древами, и так я увидела прибывающий преподавательский транспорт.

– Скорее, я выведу к озеру, ты оттуда укажешь…

Я бегло осмотрелась. Пока не совсем понимаю, надо уточнять:

– В какой озеро стороне?

– Туда, – Сталикс показал почти что прямое направление относительно выхода из «червя». Чуть правее.

– Ясно. Нам туда, – и указала направо.

– Там тропа идет, если западнее забирать. Через нее выйдем.

Мы побежали по тропе, вильнувшей правее, потом левее, и вышли на дорожку пошире. Я сразу узнала то, куда мне надо. Надо направо, да, я всегда хожу этой тропой. Сталикс пошел рядом.

– Ты со мной идешь сдавать?

Я шутливо улыбнулась. «Тоннель» показал, молодец, теперь все, разберусь сама. Я же буду нервничать, если ты будешь на меня смотреть, как ты не поймешь…

– Я знаю, что у тебя нет «бактериалового гриба». Я не знаю, как ты сдашь.

Я это все слышать не хотела. Играешь в такого правильного мужчину – так сделал бы все, что по своим же убеждениям должен, а то только на словах такой. На мелочи лишь и способен. Займись собой нормально, а не слегка.

– Разберусь как-нибудь. Все время же справлялась.

– Ты-то справишься… Ладно, Катя, как пожелаешь.

Поверить не могу. Хотя, почему не могу – это в его духе. Малейшее сопротивление – и он отступает. Вот потому я никогда бы с ним не сошлась. Никогда. Использовать его будут все. А так – никто.

Я бегом направилась к своей базе. Из-за кустов я вынырнула тогда, когда преподавательский «часовщик» уже приземлялся с лучами заходящего Солнца прямо перед «семенным гнездом».

«Травники» подбежали на свои позиции и стали издавать вопросительные сигналы. Но я им тут же приказала держать позиции, и они ревностно стали исполнять приказ. «Сеятели» притащили очередную порцию наворованного у соседей. Я искренне понадеялась, что наставники не заметили этого, потому что я им не смогу объяснить, откуда мешки с биомассой взялись у моих «сеятелей», если у меня даже «бактериалового гриба» нет.

Старший наставник, не по возрасту, а по должности в проверке, сообщил:

– Доброго вечера, Екатхериния. Да, база у вас невелика…

Я ответила:

– Доброго. Чем богаты, так сказать.

– Рассказывайте и показывайте планировку.

А мне тут и рассказывать-то нечего. Тем более, показывать. Но ладно, улыбнемся и покажем им огромную кучу «светопреобразователей». Обычно я так на жизнь зарабатывала: мне давали семена или камни для их создания, я с помощью своей базы превращала их в семена. Семена надо было посадить в труднодоступные районы, что я делала с помощью «сеятелей». Взамен мне давали биомассу или материалы, что мне нужны для выживания. Так и держалась. Безо всякой помощи извне.

Приступаю к реализации плана. Улыбаюсь им в глаза и говорю:

– Ну, у меня есть «семенное гнездо», там создаются все семена и «сеятели». Сеятели добывают мне определенные ресурсы, в основным каменистые, и их я успешно отношу к этому самому «семенному гнезду». По каналу, – указала на канал, органические трубки, не защищенные панцирем, – ресурсы идут к «светопреобразователям». Там за счет солнечной энергии и процессов в листьях они превращаются в биомассу, возвращающуюся к «семенному гнезду» параллельным путем. Эта биомасса потом разделяется: 3/9 идет к «легкому гнезду», еще 1/9 – к «игле». На снабжение самого «семенного гнезда» отвожу 4/9, и в сумме 1/9 потребляют сами «светопреобразователи», коих у меня 12 единиц. На существ идет остаток, не учитывающийся в этих девяти частях.

– Источники ресурсов, каменистых, или каких у вас там?

– Ближайшие холмы, на юге которые – я показала на джунгли, за которым действительно были холмы.

– И что же там за ресурсы? – вдруг спросил второй наставник.

– Обычные фрагменты скал, иногда поверхомин проскакивает.

Третий наставник все-таки задал этот вопрос:

– А где же ваш «бактериаловый гриб»?

Я опять механически улыбнулась, чтобы создать как можно более располагающее к себе впечатление:

– А-а, его нет.

И не сбавляла оптимизма. Сдались вам эти «бактериаловые грибы», у вас тут и мир на них клином сошелся, наверное. Да дайте вы мне уже пройти дальше на обучение, я же девушка все-таки. Вон, вокруг тут у некоторых по два «бактериаловых гриба» имеется, чего ко мне-то цепляться? Я тут вам не сорю средствами направо и налево, самой бы удержаться как-то.

– То есть вы без бактериала держитесь?

– Ну, да, стараюсь…

Второй вспомнил свое, явно:

– Знаете, в тех холмах мы сколько не летали, поверхомина не замечали. Где вы его нашли?