Какой богатый язык. Какие выразительные образы, — не могла не отметить она.

Орчанка неспешно отодвинула чашку с чаем в сторону, развернулась и изучила новоприбывших.

Двойка представляла собой оживший типаж «питбуль с чихуахуа на прогулке».

Первый, широкоплечий бугай с соломенными волосами, буравил её маленькими глазками и попеременно утирал сопливый нос кулаком. Второй, чернявый, едва достававший ему до подмышки, всё время находился в движении. Переминался, дёргался, вертелся, будто под таблетками.

— Бен! Джо! — холодно и очень недовольно промолвила Мирабелла, — вы совсем сдурели? Неприятностей с рыцарем ищете? Ваши батюшки, если узнают, выпорют вас так, сидеть неделю не сможете.

Второй побагровел, но явно больше от стыда, чем угрозы для своей филейной точки. Первый лишь фыркнул.

— Из неё такой же рыцарь, как из меня капитан стражи! Набрехала тебе с три короба, а ты и рада поверить.

— Чё молчишь, погань?! — тявкнул первый. — В доспехи украденные, поди, напрудила уже! Катись отсюдова! В Лангтене нет места таким, как ты!

— Эмерик, позови отца, — устало попросила хозяйка.

Парень поставил недоделанный стул, засунул молоток за пояс, недобро глянув на шумных посетителей, и поднялся по лестнице на второй этаж.

— Раз, — громко произнесла Фурия, не потрудившись встать со стула.

— Чё? — окрысился мелкий Джо. — Чё ты там несёшь?

— Ты глухая или тупая?! — прогудел здоровяк Бен. — Вали!

— Если я досчитаю до трёх, вы больше никогда не сможете есть твёрдую пищу, — равнодушно уведомила орчанка пару придурков.

— Да? Ну попробуй. Бен тебя размажет в кровавую слизь! — начал похлопывать себя по ляжкам Джо.

— Размажу! — подтвердил громила. — Как есть размажу.

— Два, — приложившись к кружке, озвучила орчанка.

— Если вы тотчас не покинете наш трактир, вы больше никогда не войдёте сюда! — перешла к угрозам Мирабелла.

— С тобой мы потом отдельно поговорим, — сурово пообещал Бен. — Привечаешь у себя всякую гнусь! Предательница!

— Да! Предательница! Они наших ребят резали! А ты пустила её к себе!

— Что происходит, Мира? Что за шум, а драки нету? — голос прозвучал со второго этажа, постепенно, приближаясь.

— Три, — буднично закончила Фурия, упруго поднимаясь на ноги.

— Давай! Ну давай! — приглашающе замахал руками Джо, почему-то сдвигаясь за спину Бена.

Мирабелла не спускала с гостьи глаз, но почему-то всё равно прозевала миг сближения. Вот только что рыцарь встала, а через один удар сердца, её сапог влетел в солнечное сплетение Бена. Прямо в накачанный пресс, которым тот так гордился. Похвалялся им всем пригожим девушкам, так и норовя снять рубаху, даже когда погода не радовала теплом. Он даже руки для блока вскинуть не успел.

Пинок буквально вышвырнул и его, и Джо, во двор сквозь дверь. Она звонко стукнула, врезаясь в стену. Слава богам, что створка открывалась наружу. Со двора послышалось сипение и стоны.

— Я сейчас вернусь, — дружелюбно улыбнулась девушка, на миг повернувшись к Мирабелле.

И скрылась снаружи.

Аларис убереги! Лишь бы большой крови не пролилось!

Алан успел приблизиться к ней, обнимая за плечи. Зашептал успокаивающие слова. Это помогло.

Во дворе трижды металлически клацнуло. Трижды болезненно вскрикнуло, и в последний раз голос звучал совсем отчаянно. Кого-то стошнило судя по звукам. Какая-то женщина, кажется, соседка-Мэри, пронзительно заголосила.

Послышались шаги и внутрь постоялого двора, как ни в чём не бывало вновь вошла гостья. Чьей-то рубахой она бесстрастно вытирала правую руку, измазанную алым.

— Итак, на чём мы остановились? — оглядев их обоих, произнесла орчанка.

— Что вам надо? — осипшим голосом задал вопрос Алан.

Фурия последний раз прошлась тряпкой по латной рукавице, удовлетворилась увиденным и швырнула её себе за спину сквозь открытую дверь.

«Не могу сказать, что поступил бы иначе», — промолвил Ансельм. «Кто-то должен был научить их, что за длинный язык всегда приходится расплачиваться зубам. Пусть это будешь лучше ты, чем какой-то возница с дурным характером, что возьмётся сразу за нож.»

Да-да, я действовала сугубо в воспитательных целях, — мысленно улыбнулась она.

— Дело касается вашего сына, — спокойно ответила орчанка.

— Эмерика или Аларика? — метнув взволнованный взгляд на молодых парней, уточнил владелец постоялого двора.

— Эдрика.

В зале повисла тишина.

— Эдрик… Мой сын умер, — непонимающе заморгал Алан.

— Он исчез! — с материнской яростью поправила его Мирабелла.

— Умер, — покачала головой девушка.