Я даже не хочу думать о своем биологическом отце. Обо всем клубке проблем, с которым еще предстоит разобраться. Организм как будто требует передышку. Я хочу в мужские руки. В щедрые, ласковые и умелые. Я женщина, мать твою, и я истосковалась по заботе.

— Я, пожалуй, поеду, — сообщает Артем, которому не отказать в деликатности.

Он слышал наш разговор с Чертовым и уже поднимается со стула, попутно допивая кофе.

— Спасибо за кофе.

— Не за что, — я поворачиваюсь к нему. — Ты сказал, что расписания больше нет, но ты все равно будешь приезжать?

— Если буду нужен. На мой номер можно звонить в любое время, я всегда на связи, — он берет с барной стойки свой сотовый. — Или, может, уже есть какая-то просьба?

— Не знаю, — я задумываюсь. — А ты знаешь Самсонова?

Артем хмурится, собирая морщины на высоком лбу.

— Я так поняла, он крупный бизнесмен, — я говорю, а сама уже жалею, что вообще завела этот разговор, ведь хотела подождать и не забивать голову раньше времени. — Старше твоего босса…

— Я понял, о ком речь, — Артем, наконец, оживает и кивает. — Если честно, говорить о таких людях вне моей компетенции.

— Что значит “о таких”?

Я вижу, что ставлю его в неловкое положение. Артем поджимает губы и выглядит так, словно вдруг оказался под сорокоградусным солнцем.

— Хорошо, скажу напрямую, — Артем кивает. — Мне запрещено разговаривать с вами о Самсонове.

— Что? Почему это?

— Господину Чертову виднее.

— Он оберегает меня от правды? — я неосознанно делаю шаг к Артему. — И я не могу попросить никакой информации? Фотографий Самсонова или хотя бы краткой биографии?

— Она есть в интернет.

— Там одна ложь, Артем, — я взмахиваю ладонью. — Если верить интернету, то я была настоящей женой Лаврова и жила в его особняке под Москвой. В сети можно найти мои фотографии оттуда, хотя я ни разу не переступала порог.

— Вы правы.

Он не продолжает фразу.

— И что? Ты не ответил на мои вопросы.

— Только с разрешения босса, — он непреклонен. — Лучше говорить о Самсонове с ним. Я слишком маленький человек, чтобы вести такие разговоры.

Стена.

Я устало выдыхаю. А в голове крутится колючая мысль, что сама делаю хуже. Ведь хотела не думать о Самсонове. Зачем портить день, который так чудесно начался?

Я перевожу взгляд с непроницаемого лица Артема на красивые цветы.

— Хорошо, я тебя услышала. Тогда увидимся, когда увидимся.

— До свидания.

Он рад побыстрее уйти.

Неужели Чертов провел целый инструктаж, чтобы он не думал слова лишнего сказать о моем отце?

Что же там за человек?

Почему мне не достался обычный отец? Почему все так сложно?

Я снова поворачиваюсь к кухне. Стоит заняться обедом, а портить нервы я всегда успею. Тем более в холодильнике лежат мясные слайсы. Все-таки когда есть деньги, любое занятие упрощается в разы. Даже обед можно приготовить минут за десять. Пожарить стейки, да собрать легкий салат, например. В дверце холодильника стоит десяток соусов, а для салата есть овощные смеси. Можно вообще не заморачиваться, тут и морковная соломка имеется. Всё, что хочешь, можно ножами вообще не пользоваться. Все продукты уже почищены, поделены на порции и ждут малейшего взаимодействия с хозяйкой.

Даже как-то обидно. Как тут отвлечешься от плохих мыслей, когда дел всего на пару минут? К счастью, я нахожу цукини. Решаю обжарить их на сковороде для гриля и добавить в салат.

Я затягиваю процесс как могу, и выключаю вытяжку точно в тот момент, чтобы услышать, как щелкает дверной замок.

Ох.

Он и правда быстро.

Наверное, мчался сквозь пробки.

К щекам приливает кровь. Это по-настоящему волнует. У него полно дел, возможностей, перспектив, а он приехал ко мне так быстро, как смог.

Я оборачиваюсь на шаги, которые набегают уверенной волной точно к моему силуэту. Тут же оказываюсь в его сильных руках. Капо сжимает мою талию крепкими ладонями и так увлекается, что приподнимает меня от пола. Он хрипло выдыхает куда-то в мои волосы и ведет носом по прядям. Вдыхает полной грудью, а потом резко поворачивается и дарит мне грязный разнузданный поцелуй.

Капо…

Я размыкаю губы, позволяя ему быть глубже, и вспышкой понимаю, что нашла как избавиться от его фамилии. Не знаю, почему так. Что-то подспудное и волнующее. Я не могу называть его Сашей, а вот Капо в самый раз.