– Ловлю тебя на слове. Теперь тебе от меня не избавиться! Будешь завтракать, обедать и ужинать только со мной. Когда я, наконец, получил на тебя права, то собираюсь взять то, в чем ты мне столько времени отказывала, – игриво проговорил Осман.

Я лишь растянула губы в фальшивой улыбке, желая как можно быстрее добраться до своей комнаты и дать волю слезам.

Я знала, что надолго меня не хватит. Первоначальный шок прошел, и истерика потихоньку начала пробираться ко мне.

Почему, стоит моей жизни наладиться, как этот кошмар вновь врывается в нее?

Осман, сказав что-то Алихану, вывел меня из зала, говоря по пути что-то о том, насколько он рад моему согласию. Я лишь кивала, полностью погруженная в себя.

Даже не поняла, когда он, попрощавшись, ушел, и я осталась одна за закрытыми дверями своих комнат.

Я еле дошла до дивана и рухнула на него, заходясь в истерике.

Схватила подушку, пряча туда лицо и крича в нее, не в силах держать в себе рвущийся ураган чувств.

За что? Чем я это заслужила? Почему именно сейчас, когда все так хорошо?!

Эти вопросы не оставляли меня в покое, пока я заходилась в отчаянном плаче. Как же больно, словно и не было прошедших лет! Я вновь разбилась на осколки, не в силах собраться и успокоиться.

Не знаю, что меня разбудило, но сон прервался, заставляя меня беспокойно подскочить на кровати.

Нащупав телефон в темноте, я хотела было посмотреть, сколько времени проспала, но голос, раздавшийся в тишине спальни, заставил меня замереть.

– Четыре утра, малыш. Ты всегда встаешь так рано или же дело в моем присутствии, которое ты ощутила даже сквозь сон? – невозмутимо, словно в том, что он тайком пробрался в мою комнату, не было ничего особенного, спросил он.

Укутавшись одеялом, я включила ночник, умоляя высшие силы о том, чтобы это было галлюцинацией, чем угодно – лишь бы здесь не было Алихана.

Но он был. Гад сидел, развалившись на кресле, стоявшем около кровати, с невозмутимым видом выкуривая сигарету. Должно быть, ее аромат меня и разбудил.

– Я вызову охрану! – не выдавая своего страха и беспокойства, процедила я сквозь зубы. – Спрашивать тебя о том, как ты посмел залезть в мою комнату подобно вору, не буду. Учитывая то, какой ты бесчестный человек, это не возымеет эффекта.

– Ого, какая речь! А я-то думал, ты растеряла всю свою браваду, но рад видеть, что ты все та же стойкая девочка…

– Мне плевать на твою радость, выметайся из моей комнаты, пока я не подняла крик! Уверена, ты не захочешь объяснять Осману, что делал в комнате его невесты, – не выказывая страха, твердо потребовала я.

– О, я-то найду, что сказать, а вот как объяснишь ему ты, что позволила постороннему мужчине прийти в твой номер посреди ночи? – запуская в потолок кольца дыма и вставая с кресла, недобро усмехнулся он.

– Сейчас же убирайся из моего дома! – срываясь на крик, сказала я.

– Дома? Номер в отеле ты называешь домом? – приближаясь к кровати, с явной издевкой спросил Алихан. – Эх, Диля, Диля, ничему тебя жизнь не учит. Тебе давно пора бы понять, что я делаю лишь то, что хочу.

– Плевать я хотела на твои «хотелки» и на тебя! Исчезни! – твердо потребовала я, попытавшись соскочить с кровати. Но не тут-то было: мерзавец каким-то образом сумел перехватить меня и подмять под себя, нависнув сверху. – Что ты делаешь? – взвизгнула я, испугавшись его близости.

– Ты – моя любимая игрушка, – зашептал этот ненормальный, зажав мне рот рукой, отчего из него вырывался лишь негромкий писк. – Глупо с твоей стороны думать, что ты можешь мне приказывать. Ты ведь меня знаешь, Диля. Возможно, ты специально бросаешь мне вызов? – наклоняясь к моему уху, прошептал он, овевая меня своим дыханием. – Хочешь повторить нашу последнюю встречу? Тебе ведь понравилось? – Он прижался ко мне бедрами и лизнул мое ухо.

«Только бы не расплакаться», – думала я, пытаясь ровно дышать и не выдать своего состояния. Такого унижения я бы не вынесла! Достаточно того, что я умоляла его и выклянчила его любовь, больше слабости я себе не позволю! Что бы Алихан не задумал, ему меня не сломить.

Не знаю, как, но мне удалось укусить его, и он со стоном отдернул руку, глядя на меня с нескрываемым удивлением.

– Выметайся из моего дома! – повторила я, собравшись с силами и толкая его в плечи.

Знаю, что мне не удалось бы скинуть его, если бы он сам того не захотел, но даже эта маленькая победа, принесла мне удовлетворение.

– Я – не парк развлечений и не вещь! То, что я промолчала и не рассказала все брату, вовсе не значит, что я и впредь буду молчать, – твердо проговорила я, вскакивая с кровати и все еще кутаясь в одеяло. – Не принимай мое молчание за слабость, Алихан! И не смей больше являться без спроса! Я могу с легкостью доказать, что не приглашала тебя. Если обращусь в полицию, легко ты не отделаешься. Это – не Россия, здесь за оскорбление женщины полагается суровое наказание.