Шрифт:
Но замок в двери щелкает, ручка проворачивается, и дверь перед нами открывается.
Глава 26
По другую сторону порога стоит мама. Светло-русые волосы уложены в высокую аккуратную прическу, грудь и талию плотно облегает зеленое в цвет глаз платье, мягкие складки подола спускаются чуть ниже колен, миниатюрные ноги заключены в туфли-лодочки на низком каблуке. Мама у меня домохозяйка, но всегда выглядит, как на торжестве. И каким-то чудом даже во время приготовления еды умудряется сохранить чистоту своих модельных платьев.
«Вы очень похожи», — мягко произносит Арен, он чуть сдвигается, и золотые монеты в мешочке тихо звякают.
Но мама внимания на него не обращает, смотрит только на меня. От слез радужки ее глаз меняют зеленый на яркий и сочный цвет морской волны.
«Только бы не прогнала», — в ужасе думаю я, потому что мама всегда слушается папу, а папа четко сказал, что если поступлю по-своему, домой могу не возвращаться.
— Лера! — мама в несколько шагов преодолевает разделяющее нас расстояние и крепко-крепко меня обнимает.
Слезы проливаются сразу, будто плотину прорывает, я судорожно вдыхаю, пытаюсь что-то сказать, но не могу из-за удушающих меня рыданий. И мама тоже плачет.
То, что мама пропускает нас на кухню, говорит о ее взволнованности не меньше, чем раскрасневшиеся глаза, суетливость и постоянные всплескивания руками: обычно гостей, каковым в данный момент является Арен, проводят или в гостиную, или в столовую, появившиеся у нас после объединения дедушкиной трехкомнатной квартиры с соседней двушкой.
А нас с порога и сразу в святая святых — к семейному очагу. Судя по аккуратно разложенным на мраморной столешнице овощам, мама как раз собиралась готовить, а теперь она судорожно раскладывает принесенные сладости.
«Лера, выкуп твоей маме когда отдавать? Сейчас или позже, когда отец появится?»
Арен, оставивший пакеты с покупками в кладовке, в обнимку со шкатулкой и мешочком сидит на стуле. Вид у него презабавный. Он следит за суетящейся мамой. Да, она не обладает такой железной выдержкой, как Ланабет, и то и дело утирает проступающие слезы, бормоча:
— Как же так, без предупреждения? Я не приготовилась, не купила ничего... Ох, что отец твой скажет? — Она опять поднимает на меня влажный взгляд. — Что же ты не предупредила?
— Мама... — поднявшись, снова обнимаю ее. — Успокойся, все в порядке.
— Ты молодого человека привела, а у нас дома не прибрано, накормить нечем.
— Ничего страшного, — отзывается Арен, — я выносливый, несколько дней могу не есть.
Мама замирает, пытаясь понять, шутка это или нет.
— Мамуль, все в порядке. Мы, собственно, только пообщаться пришли.
«И на свадьбу их пригласить», — в мыслях Арена прорезается ворчание.
«Давай не будем сразу пугать, сначала подготовим... морально».
«Ты правда думаешь, что за такой короткий срок их можно подготовить ко всему? Давай сразу с порога напугаем, и пока они в шоке, перекинем в Эеран, там осознать будет проще».
Через плечо мамы бросаю на него строгий взгляд, но Арен лишь безмятежно улыбается. Драконище толстокожий!
Едва слышно щелкает замок, открывается и закрывается дверь, звенят ключи. В глубине квартиры раздается тихий шелест сервоприводов — робот-собака Aibo услышал хозяина и спешит навстречу. Мы с мамой одновременно выдыхаем: всего лишь Костя.
— Привет, дружище, — судя по звукам, Костя присаживается и гладит робота по голове.
Разувается. Идет в сторону своей комнаты, Aibo бежит за ним.
Мы с мамой отступаем друг за друга, утираем глаза.
— О, Лерка, — Костя оглядывает меня. — Явилась, не запылилась. — Заметив Арена, как засмеется. — Твой парень? — (Киваю). — Ну ты даешь!
«Арен, — одергиваю я, ощутив его раздражение. — У него такая своеобразная манера общения».
— Похоже, сегодня нас ждет скандал: самостоятельный выбор парня это еще большая дерзость, чем выбор института, — Костя заходит на кухню и протягивает руку Арену. — Ну, здорово, смелый человек, думаю, ты уже знаешь, что меня Константином зовут, а какое имя на твоей могилке выбивать будем?
Арен приподнимает бровь, и, похоже, у братца моего все же срабатывает чуйка: он отступает, ехидная улыбка сползает с лица. Даже Aibo держится от Арена подальше, а ведь просто робот.
— Хм, прости, не стоило так шутить.
Мама удивленно со мной переглядывается: извиняющийся Костя — явление крайне редкое, и обычно все извинения доставались папе.
— Это Арендар, — представляю Арена.
Судя по приоткрывшимся губам и мимике Кости, он хочет съязвить, но опять не решается. Натягивает на уши болтавшиеся на шее беспроводные наушники и разворачивается: