Шрифт:
Дублерша?!
– доходит до меня.
Разрыдавшись окончательно, она припечатывает ладонью мне по щеке и начинает отбиваться.
– Ох ты ж, мать твою...
– хриплю я, не реагируя на прил"eты по лицу.
Потому что оно онемело нахрен.
– Тихо...
– аккуратно ловлю её кисти.
Как теперь её истерику успокаивать??
Поднимаю её, прижимая к себе.
– Вс"e-вс"e-вс"e-вс"e-вс"e!
Не моргая смотрю ей в глаза.
Ну давай, Шмель, а теперь быстро как-то объясни девочке, что ты не беспредельный долбоеб, а нормальный парень. Просто она попала не в свою сцену в этом кино!
– Как тебя зовут?..
– срывается мой голос.
– Лиза...
– всхлипывает она жалобно.
– Лиза...
Рвано дыша держится ладонями за глаза.
– Всё хорошо, не трогаю тебя!
– Жжёт...
– хныкая, стонет она.
– О, черт!
Доставая из заднего кармана влажные салфетки, начинаю бережно стирать с её лица грим.
– Не плачь, пожалуйста...
– Папа там...
– всхлипывает она.
– Реально - папа??
– Папа...
– кивает.
– Ооо, блядство какое!!
– психую на себя, догоняя весь беспредел, что учинил.
– Всё нормально с папой, я аккуратно его бросил.
Ну... В смысле не так жёстко, как мог бы.
Мне опять прилетает от нее ладошками по лицу и груди. Терплю, не возмущаясь. И даже не отбиваясь от её ладоней.
– Вот так...
– помогая, стираю с трепетных губ лишнюю краску.
Без грима она совсем девчонка.
Жанна меня старше. Лиза - явно младше. Заплаканная, испуганная, рассерженная и ранимая... Вообще и близко не Жанна.
Кто ж тебе это вот всё на себя напялить разрешил, дурочка?! Как тебе батя по заднице не дал??
А он пытался, Шмель, но ты его лихо швырнул об асфальт.
В груди всё трепещет от её такой открытой обиды и капающих горьких сл"eз. По башке себе надавать хочется!
В эмоциях, прижимаюсь губами к её брови. Глажу по волосам, успокаивая.
Вот я дебил!
Ну успокаивайся уже, пожалуйста...
Удивительная штука. Я смотрю ей в лицо. Похожа... Но и - нет, в то же время.
Дикая ситуация, а я ловлю себя на мысли, словно мне наконец-то доложили в эту внешность того, что я не обнаружил внутри у предыдущего экземпляра.
И я сам - растерянный, разбитый, совсем без брони, простой и дурак вообще сейчас!
Она дрожит...
Срываю с плеч куртку. Быстро накидывая на неё.
– Пойдём в машину. Верну тебя папе.
– Ногу подвернула...
– шепчет она.
Поднимая, усаживаю её на капот глубже. Присев, расшнуровываю её стрипы. Стягиваю с ног.
Сжимаю ладонями щиколотку.
– Здесь?
– Угу…
– Всё вылечим, обещаю.
Открыв дверь тачки на переднем сиденье, закидываю обувь внутрь.
Возвращаюсь, поднимаю её на руки и несу. Мы зависаем глаза в глаза. Она наконец-то успокаивается рвано выдыхая.
Ну всё, отпускай ее, Шмель. В тачке тепло, пусть согреется…
Она с ногами садится на сиденье, пряча тут же свои возмутительно красивые колени под полами шарфа.
Отвожу взгляд.
– Папе позвони... Я сейчас, минуту...
Достаю сигарету трясущимися пальцами. Затягиваюсь, пытаясь осознать масштаб пиздеца. Сжав переносицу, качаю головой.
Поворачиваюсь на звук сирен. В тупик залетают две ментовские тачки с мигалками.
Ну ты попал, Шмель... Прощайте почки. И, возможно, зубы.
Вынимая изо рта сигарету делаю пару шагов назад, сразу сдаваясь, поднимаю руки.
Тут лучше не сопротивляться. Дубинками захерачат.
– Спокойно!
– рявкаю я.
– Не сопротивляюсь.
Но меня всё равно, не разбираясь, пиздят и ломают так, словно я не просто девочку увёз, а дочку генерала, не меньше. Закрываю лицо...
– Хватит! Ну, пожалуйста, хватит!
– слышу крик Лизы.
От очередного удара по кумполу отключает.
Глава 6 - Привет, стокгольмский
Это всё страшный сон какой-то...
Я с ужасом смотрю, как волокут этого парня в отключке и беспощадно швыряют в машину.
Ненормальные.. а если у него кровоизлияние? Он же может просто не встать никогда! Он же не сопротивлялся! Зачем?!
Ловлю себя на мысли, что сержусь я на него только за папу. А вот все, что нажестил со мной, удивительным образом эмоционально стёрлось, когда его рубильник переключился. Все мгновенно перевернулось с ног на голову. И словно другой человек совсем... И вот эти руки его ласковые, губы... И взгляд испуганный и глубокий, словно внутрь смотрящий... И то, что позволил, ни слова не сказав, отбить ему щеки… И вот после этого, наверное, я почувствовала себя максимально безопасно рядом с ним.