И вновь Викрамадитья припал к ногам Сатурна и, получив его благословение на долгую и богатую жизнь, промолвил:

— Великий владыка Сатурн! Как ты осыпал меня своими милостями, так, молю тебя, одари своей благосклонностью и всех живущих!

— Да будет так! — сказал Сатурн и сделался невидимым, оставив Викрамадитью не в пример более мудрым и благоразумным, нежели был тот при первой встрече с этим грозным владыкой.

Глава шестнадцатая. Царь Викрама раскрывает своё истинное имя

Великое изумление охватило царевну на следующее утро, когда увидела она, что руки и ноги царя Викрамы, которые он потерял семь с половиной лет назад, целы и невредимы. Увидев, сколь она потрясена, Викрама раскрыл ей своё имя и поведал обо всём, что произошло с ним, и привёл своим рассказом царевну в неописуемый восторг. Царевна пересказала всё своим ближайшим наперсницам, а те поспешили к царю и царице, намереваясь передать им эту удивительную повесть.

А тем временем царь Чандрасена, пробудившись от вещего сна своего, поспешил в покои своей дочери и увидел там царя Викраму, красотою подобного самому богу любви.

— Кто ты такой? — спросил его царь Чандрасена, и Викрама ответил:

— Я тот самый вор, что украл жемчужное ожерелье у дочери купца.

— Да, я вижу это, — молвил царь Чандрасена. — Но вижу я и то, что теперь ты цел и невредим, хотя по моему приказу тебе отрубили руки и ноги. Прошу тебя, раскрой мне эту тайну, чтобы рассеялись мои сомнения и смятение моё унялось.

— Меня прозвали доблестным Викрамадитьей, — отвечал Викрама, — и я — царь города Уджаини.

И далее он поведал царю Чандрасене всё, что приключилось с ним за те семь с половиной лет, что пребывал он под властью Сатурна. Выслушав этот поразительный рассказ, Чандрасена пал к ногам Викрамадитьи, умоляя о прощении за то, что обошёлся так жестоко со столь великим царём. Но Викрамадитья сказал ему:

— Не тобою я был оскорблён, но судьба моя принесла справедливую кару. Разгневанный Сатурн завладел моим телом на семь с половиной лет, и сам повинен я в плачевной участи своей, ибо нанес оскорбление Сатурну. Разве волен был ты, о Чандрасена, что-то изменить здесь? Ты лишь исполнил то предначертание, что уготовил для меня Сатурн.

Тут царь Чандрасена предложил Викрамадитье руку своей дочери и велел привести того купца, который обвинил великого царя в краже ожерелья. Услышав, что его вызывают во дворец, купец с большой поспешностью отправился ко двору повелителя Тамалинды, где с покорностью склонился перед царём Чандрасеной и смиренно спросил:

— Каково будет твоё повеление, о владыка? Царь Чандрасена спросил купца:

— Нашёл ли ты жемчужное ожерелье? На это купец ответил:

— Ода, великий царь! Его проглотил нарисованный на картине

лебедь. Когда он принёс ожерелье обратно, я был сражен тем, что

увидел!

Тогда царь молвил:

— О купец! Всё, что произошло, было лишь иллюзией, которую сотворил владыка Сатурн. Приняв её за истину, ты обвинил в краже незнакомца, который был гостем в твоём доме. Твой гость теперь прибыл сюда, во дворец. Узнаёшь ли ты его? Ведь перед тобою доблестный царь Викрамадитья, правитель города Уджаини, которого привели на этот путь хитросплетения судьбы, что начертал для него владыка Сатурн в своём гневе.

Когда купец увидел стоящего перед ним в целости и сохранности царя Викраму, глаза его сделались круглыми, как плошки. Простёршись ниц перед Викрамадитьей и жалобно цепляясь за его ступни, он заплетающимся языком принялся молить о прощении за то, что возвёл на него напраслину. Обливаясь слезами, он просил назначить себе любое наказание. Но царь Викрама сказал ему: