Найт, вернувшийся домой минут пять назад, потрясенно воззрился на Джулиана, когда тот появился в библиотеке, ведя за собой Сэма.

— Добрый день, Найт. Приветствуй спасителя, вырвавшего твоего племянника из лап похитителей.

— Что за чертовщину ты мелешь, Сен-Клер? — начал Найт, но, лишь взглянув на лицо друга, поспешно бросил:

— Сэм, иди попроси Дакета принести чай с пирожными. И побыстрее!

— Ну, что случилось? Ах да, садись, Джулиан.

— Благодарю. Ну что сказать, я шел мимо по собственным делам и увидел Сэма, вырывающегося из рук самого омерзительного создания, которое можно себе представить. Его спутник выглядел немногим лучше. Увидев меня, Сэм завопил во всю мочь, благослови Господь, его светлую головку. К счастью, со мной была шпага, скрытая в трости, я вытащил ее и ринулся на дракона, как настоящий святой Георгий. Негодяй бросил Сэма, и оба в мгновение ока исчезли. Преследовать их было глупо, в конце концов их двое, и я совсем не желал, чтобы мне выпустили кишки, даже ради того, чтобы потрясти Сэма своим героизмом.

— Понимаю, — медленно протянул Найт.

— Ты можешь предположить, кто они?

— У меня превосходная идея. Сэм не объяснил случайно, что они хотели от него?

— Нет, об этом мы не говорили. Будем надеяться, что они все-таки что-то сказали ему. Найт, погруженный в глубокое раздумье, молча мерил шагами библиотеку и наконец, резко обернувшись, попросил:

— Только ничего не говори Лили… миссис Уинтроп. Не хочу, чтобы она волновалась зря. Завтра утром она и мальчики уезжают в Каслроз. Там их не найдут никакие негодяи.

— По-моему, она имеет право знать.

— Нет. Я сам решу, что ей нужно и не нужно знать.

— Ты становишься настоящим деспотом, старина.

— Бренди, Джулиан?

— Да, спасибо.

Найт как раз наливал гостю янтарный напиток, когда за дверью послышались голоса Лили и Сема. Он на мгновение прикрыл глаза, мысленно умоляя Сэма молчать. Но этому не суждено было сбыться. В дверь постучали. Найт пошел открывать и еще с порога услышал, как Сэм с красочными подробностями расписывал:

— Они были такие уродливые и ужасные, мама.

— Вижу, Сэм любит мать, — заметил Джулиан. — Не ожидал же ты, что он будет нем как рыба?

Найт тихо выругался, одним глотком осушил стакан и мрачно уставился на полуоткрытую дверь:

— Войдите!

Появилась Лили очень бледная, но собранная и спокойная:

— Добрый день, милорд, — приветствовала она Джулиана. — Надеюсь, ваша жена здорова?

— Да, конечно, миссис Уинтроп. Пожалуйста, мадам, не стоит уделять внимания ненужным условностям, ведь вы горите желанием задать тысячу вопросов.

— Благодарю, милорд. Поди сюда, Сэм. Расскажешь мне и Найту, что случилось, и поточнее, если можно. Пожалуйста, милорд Сен-Клер, поправьте его, если сочтете нужным.

Сэм знал, что в лучшем случае его ожидает нагоняй, но, судя по мрачному выражению лица Найта, вполне возможно, не исключена жестокая трепка. Мальчик набрал в грудь воздуха и решительно начал повествование.

— … И потом этот здоровый тип громко сказал:

— Это один из мальчуганов Триса? И они называли Друг друга Монк и Бой, да-да, я уверен, хотя это странно звучит.

— Минутку, Сэм. Опиши этих людей. Сэм обрисовал внешность похитителей с некоторой неточностью за счет того, что сам едва доходил им до колен и, конечно, не мог верно судить о росте и возрасте негодяев, но Джулиан смог тут же поправить малыша. Когда все было сказано и выяснено, Найт объявил до сей поры неслыханным окружающими тоном:

— Теперь отправляйся в свою комнату, Сэм, и не смей выходить до завтрашнего утра. Обедать будешь один, тоже в своей комнате. То, что ты сделал, не только глупо, но и непростительно. Попроси прощения у матери и немедленно наверх.

— Прости, мама.

Лили почти не слышала несчастного голоса мальчика; она смотрела на Найта со все возрастающими изумлением и бешенством. Как он смеет наказывать Сама? Но все же девушка понимала, что в таких случаях взрослым необходимо единодушие, иначе ребенок мгновенно воспользуется разладом. Сама она, услышав об очередной проделке, была готова удушить Сэма, отодрать так, чтобы он неделю сесть не смог, или… прижать к себе н осыпать поцелуями, потому что он все-таки оказался в безопасности. Она и Трис давно уже договорились между собой, и Трис никогда не оспаривал ее приказов, как и она — его. И теперь девушка не произнесла и слова против, хотя с трудом удерживалась от гневной тирады. В конце концов этот человек не отец ребенка!

Но он его официальный опекун! Лили внезапно осознала, что он имеет больше прав судить и выносить приговор, чем она.

Сэм, изо всех сил стараясь не заплакать, медленно, черепашьим шагом, удалился из библиотеки. Лили по-прежнему молчала, кипя от гнева, пока Найт не объявил, весело усмехаясь:

— Лили, пусть присутствие Джулиана вас не смущает. Давайте, не стесняйтесь, срывайте на мне гнев, иначе желчь вас задушит.

Подбородок девушки высокомерно поднялся. Джулиан с видом заинтересованного зрителя устроился на маленьком диванчике. Найт разглядывал ее, не скрывая широкой улыбки и, должно быть, намеренно решив окончательно вывести из себя.