Он открывает дверь и ссаживает малышку в салон, где она залезает в яркое розовое автокресло.

Стоп! Детское кресло! Мое спасение! Я ликую. Радуюсь, понимая, что Господь дарит шанс!Забываюсь и смотрю на Егора открыто, с улыбкой.

А он… Он смотрит в ответ. И тоже улыбается. Он улыбается мне! И, мне кажется, я тону в его синих глазах! Тону! А мне нельзя…

Я только что нашла повод бежать! У меня должно получиться.

Маленьким детям запрещено ездить в машине без автокресла. Это закон. Для дочки у Стенина специальное кресло, конечно же есть! Красивое, фирменное, из розовой кожи, с какими-то девичьими картинками.

А для моего сына кресла нет. Никакого! Ни розового, ни синего, ни серо-буро-малинового! Я вижу в салоне только одно детское кресло. И ликую! Значит мы можем не садится в его машину! Нельзя!

Все мои эмоции написаны на лице. Радость. Близость спасения.

Я смотрю на Егора и понимаю, что глупо улыбаюсь ему. Сейчас мы откажемся от поездки под предлогом отсутствия кресла! Скажем, что поедем на такси, а сами сбежим!

Сбежим, будем свободны! Я сегодня же соберу вещи, и мы уедем из столицы! Мы сможем скрыться! Должны!

Не понимаю только, почему Егор смотрит на меня радостно?

А потом с такой же широченной, белозубой улыбкой, которая сводила с ума миллионы футбольных фанаток и просто фанаток открывает багажник и достает… второе кресло.

Тоже кожаное. Зеленое. С футбольными мячами. Словно специально купленное затем, чтобы возить мальчишку. Сына.

Я холодею. Руки и ноги немеют. А Стена смотрит на меня ухмыляясь, словно выиграл очередной матч!

– Как хорошо, что мы всегда возим с собой еще одно. Часто приходится кого-то из Яркиных подружек подбрасывать до дома.

Для подружек мог бы купить еще одно розовое. Почему выбрал именно такое, для мальчишки? Может… у него есть еще один ребенок?

Нет, спохватываюсь. Нету. У него только дочь. Я ведь…

Господи, я все эти годы маниакально слежу за его жизнью. Я знаю о нем почти все. Зачем я это делаю? Почему? Эх… если бы знать.

Нет, я знаю. Просто… говорить об этом больно. Даже наедине с самой собой. Больно признаваться в том, что ты слабая и глупая…

Вижу, как Егор ухмыляется, замечая, что улыбка сползает с моего лица.

Мне кажется, мое сердце сейчас просто выключится. Очень больно в груди. Очень.

Смотрю как Егор устанавливает сидение. Потом поворачивается к моему сыну, которого я все еще держу на руках. К своему сыну! Протягивает руки!

– Ну-ка, парень, иди сюда

– Я не парень! Я Матвей! – мой мальчишка говорит уверенно, не спешит доверится чужому дяде. И прыгнуть в его объятия.

Но «дядя», который вовсе не дядя сам делает шаг навстречу, собираясь забрать ребенка, моего ребенка из моих рук!

– Вам тяжело, наверное, Витаминка? – в его голосе, как ни странно, нет ни капли сарказма.

Я не хочу отдавать ему своего малыша! Не хочу! Но Матвейка неожиданно тянет к Егору ручонки! И Стена забирает сына, а потом…

Егор крепко обнимает его, прижимая к себе. Я вижу, как он вдыхает аромат его волос! Матвейка замер, в «непонятках», хлопает глазенками.

– Матвей. Я помню. Ты такой классный, Матвей. А я Егор. Будем знакомы?

– Егор-р! Очень пр-риятно! – мой сынок не очень хорошо выговаривает букву «р», вернее, почти не выговаривает. Только в некоторых словах. Иногда у него получается и он с удовольствием «рычит».

– И мне приятно, Матвей. Очень-очень!

И тут Егор делает то, отчего жар бросается в лицо и захлестывает аритмия. Он целует моего сына в макушку!

Потом усаживает в кресло, внимательно и аккуратно пристегивая. Улыбается сыну, закрывает дверь, поворачивается ко мне. Выражение его лица сразу меняется. Только что он был таким расслабленным, ласковым, милым, а сейчас…

Нет, я думала он будет жестоким, суровым, что он будет в ярости, но…Я вижу боль в его синих как море глазах. Он говорит одно только слово:

– Почему?

Почему?

Я задыхаюсь. Он спрашивает меня, почему?

Не могу взять воздух, у меня снова моя старая болезнь, с которой как мне казалось я покончила давно. Не могу дышать! Просто открываю от и… ничего не происходит! Я словно забываю, как это делается!

В медицине это называют «гипервентиляционный синдром». Если объяснить коротко, то под влиянием стресса человек задыхается. Как я сейчас.

Задыхаюсь потому, что один мерзавец задал мне очень простой вопрос.