Шрифт:
ЮЛЯ. Я ж тебе говорю: это все времена моей бурной молодости (трогает себя за левое предплечье).
Он целует ее в левое предплечье, она позволяет это делать. Она держится за прутья постели, он целует ее грудь. Она извивается под ним, как кошка, он становится более напорист. Она царапает ему спину и сладостно кричит. Он переворачивает ее и хватает за загривок. Цель схвачена и поражена. В самое сердце.
ЮЛЯ (отпивает). Мы просто пьем чай.
АЛЕКСАНДР (берет конфету, разворачивает). Просто. Чай.
Оба смеются.
ЮЛЯ. Ну, ты приезжай ко мне. Не забывай. Можно и с Андреем.
АЛЕКСАНДР. Я и не забывал. Я вообще стараюсь помнить и не забывать.
ЮЛЯ. А я вот так не могу. Кого-то, да все равно забуду. Особенно, если редко видишься.
АЛЕКСАНДР. Да уж. Время стирает все.
ЮЛЯ. Ну, нас пока оно еще не стерло.
АЛЕКСАНДР. Еще нет. Еще нет.
Оба допивают чай.
ЮЛЯ. Я тебя провожу.
АЛЕКСАНДР. Не обязательно. Я не в первый раз.
ЮЛЯ. Мне не сложно.
Юля и Александр идут по лесной тропинке, переступают через железнодорожный переезд: он везет коляску, она идет рядом. Юля провожает Александра на остановку.
Александр у себя в комнате. Звонит телефон. Это Юля.
АЛЕКСАНДР. Да, Юль, алло.
ЮЛЯ. Привет.
АЛЕКСАНДР. Привет.
ЮЛЯ. Я так понимаю тебе, тут недавно, звонил мой муж.
АЛЕКСАНДР. Звонил.
ЮЛЯ. Че говорил?
АЛЕКСАНДР. Говорил, чтобы я с тобой больше не созванивался и смс тебе не писал. А то он меня найдет, приедет и так далее, все в таком вот духе.
ЮЛЯ. Ясно.
АЛЕКСАНДР. А он у тебя вообще знает, что мы с тобой старые знакомые?
ЮЛЯ. Да не рассказывала я ему ничего и никогда!
АЛЕКСАНДР. Так откуда ж?
ЮЛЯ. Ну, так получилось, что он залез ко мне в телефон и… Случайно, короче.
АЛЕКСАНДР. М-м-м.
ЮЛЯ. Нам теперь какое-то время лучше не видится. Согласен?
АЛЕКСАНДР. Не очень-то и охота, но… согласен.
ЮЛЯ. Ладно. Давай. Пока.
АЛЕКСАНДР. Пока.
Эпилог
Старый деревянный дом. Квартира Володи. Володя и Александр сидят в зале за небольшим столиком. Включен телевизор (канал «МУЗ ТВ»).
ВОЛОДЯ. М-да… были времена!
АЛЕКСАНДР. Да, были. Ленинский район рулит!
ВОЛОДЯ. Потом ты только один туда и ездил. Я и Михан с Витьком больше в Ленинский не ездили.
АЛЕКСАНДР. Ну почему же? Потом-то опять ездили.
ВОЛОДЯ. А, ну да. Но это уже было все не то. Я имею в виду не как в первый раз.
АЛЕКСАНДР. Отчасти с тобой соглашусь.
ВОЛОДЯ. А помнишь, мы потом к Юльке ездили. Только уже в Дубравный. Или куда там… Но это уже после Ленинского, правда.
АЛЕКСАНДР. Помню.
ВОЛОДЯ. Ты ездил к ней еще потом?
АЛЕКСАНДР. Ездил.
ВОЛОДЯ. А меня че не звал?
АЛЕКСАНДР. Потому что там не надо было уже. Она подруг своих уже не приводила.
ВОЛОДЯ. А потом?
АЛЕКСАНДР. Потом позвонил ее… этот… как там его звали… Ну и все, в общем-то.
ВОЛОДЯ. Ясненько.
АЛЕКСАНДР. Вот, блин, Володь, знаешь… у тебя всегда был удивительный талант вот этот вот: ты, вроде как, все слушаешь, а в то же время, кажется, что нет. И, в итоге, хрен тебя разберешь!
ВОЛОДЯ. Да слушаю я, слушаю. Просто телевизор смотрю.
АЛЕКСАНДР. Ладно. Налей-ка нам лучше еще своего «домашнего ликера».
Володя разливает.
ВОЛОДЯ (смотрит на экран телевизора). Песня вот эта вот… Мне раньше всегда казалось, что ее поет баба почему-то. В припеве, по крайней мере.
АЛЕКСАНДР. Это песня группы «Альянс», Володь. «На заре» называется. Она восьмидесятых годов еще.
ВОЛОДЯ. Да знаю, что старая.
АЛЕКСАНДР. Кстати, очень подходит под наши с тобой воспоминания сейчас. По настроению.
ВОЛОДЯ. Ностальгия, мать ее!
АЛЕКСАНДР. М-да…
Ровный бег моей судьбы,Ночь, печаль и блеск души,Лунный свет и майский дождьВ небесах.Долгий век моей звезды,Сонный блеск земной росы,Громкий смех и райский мёдВ небесах.На заре-е-е-е-е-е-е голо-о-оса зову-у-ут меня-я.На заре-е-е-е-е-е-е голо-о-оса зову-у-ут меня-я.