В белых трусиках…

Наклоняется, что-то ищет на нижнем стеллаже, держась за стальную стойку, как за пилон.

Ой-e-eй….

Тяжело сглатываю, наклоняя голову на бок и открыв рот, разглядываю, как шовчик продавливает пухлые губки, выразительно разделяя их…

— Ярославна! — тихо рявкает Алексей Михайлович, проследив за моим взглядом. — Надень шорты!

— Это шорты, пап.

— Надень шорты на эти шорты!

Проморгавшись, снова погружаюсь в чтение.

— Алексей Михайлович, но это же неправда. От первого до последнего слова. Бровь я рассёк в бассейне об кафель. А на стоянке мы просто угорали с друзьями!

— Этому уже никто не поверит, Иван.

— Но Вы мне верите?

Сталкиваемся взглядами. Молча сверлим друг друга.

— Да.

— Ну и всe…

— Нет, не всё, Иван, — встревает Борис. — Рейтинг за утро упал на двенадцать процентов. А в нашем случае, всё решает даже один.

— Из-за газеты упал?!

— Интернет пестрит ещё более провокационными триггерами по этой теме.

— И что же теперь? Мне из дома не выходить? Ведь, если я споткнусь и упаду на тротуар, а там окажется трещина, они напишут, что сын мэра пьяный крушит мостовую.

"Да!!!" — щелкая пальцами, тыкает в меня указательным Ярославна за их спинами, закатывая в экстазе глаза.

— Именно для того, чтобы этого не происходило… — назидательно декларирует Борис.

Но я опять перевожу взгляд на Ярославну за их спинами. Она, пародируя его, слово в слово открывает беззвучно рот, под его слова, словно знает их наизусть.

— …работает целая команда супер-профи, которая предсказывает ходы конкурентов по черному пиару и не позволяет их воплотить. Но это возможно только тогда, когда все официальные лица ведут себя безупречно и предсказуемо.

На последнем слове Ярославна изображает пистолет, стреляет себе в рот и высовывая язык, изображает смерть пингвина из Мадагаскара.

Не выдержав, прыскаю смехом.

— Это смешно, Иван? — дёргает бровью Алексей Михайлович.

— Нет, извините. Это не смешно. Мне жаль.

Мне правда жаль. Но я не сделал ничего такого…

— Нам нужно обсудить твою предсказуемость.

— А этот год новый! — скачет у "пилона", подъёбывая меня Ярославна. — Тот был старый. Тот был фиговый, этот будет звездатый! — "качает", как мы в спортзале эта коза.

— Тот был не твой, этот будет тв-о-ой!.. Добро пожаловать в семью, братик! Йухууу!!!

— Яся!!! — в ярости разворачивается Алексей Михайлович.

Шуганувшись, срывается поспешно с места, скользя носками по полу и сбегая из гостиной с гомерическим хохотом.

Ну, пизде-е-ец…

Одеваемся после тренировки. Старшие разбирают золото, часы и фитнесс-браслеты с мата. Малышня стоит рядом. Косятся. Они знают, что "среди своих крыс нет", и не дай им Бог чего-то дёрнуть внутри команды. Но я поглядываю, чтобы рука ни у кого не дрогнула. Шпана ещё совсем… Да и в некоторых “семьях” в интернате лупят тех, кто ничего не приносит в общак. Но это надо пережить. Это не повод крысятничать.

Стася снимает серёжки и аккуратно кладёт на мат, рядышком с вещами Беса.

— Стась?

Неужели серьги вернули?? Это из области фантастики. Обычно через час любое золото уже слито перекупам. И это с концами.

— Привет, тебе серьги вернули?

— Нет, — хлопает своими густыми ресницами. — Это подарили.

— Кто? — подозрительно прищуриваюсь.

Извращенцев, ходящих кругами вокруг сирот предостаточно.

— Ярославна, — заговорщицки распахивает глаза. — Она дочка мэра. Самого главного в городе.

— А?! — дёргается мой глаз.

— Вот!! — показывает на телефоне заставку, селфак с царевной.

— Когда это?!

— Когда ты телефон дал.

— Мм. Ясно.

Нихера не ясно!

— Стась… Давай, серьги пока у меня побудут? А ты на разряд когда сдашь, я тебе их верну. А то отморы какие-нибудь "втeмную" с ушами оторвут. Мы, конечно, потом найдём и нахлобучим, но уши жалко.

С сожалением вздыхает, грустно глядя на серьги.

— Дырочки зарастут.

— А я тебе не золотые пока куплю. Тебе с каким камешком — голубым или красным?

— А можно розовенький? — оживает она.

— Поищу. И не бери больше ни у кого ничего, ладно?

— Ладно. А Ярославна сказала, что если серёжек не будет, то приедет мэр, — шёпотом.

— Странная пиар-компания, — хмурюсь я. — Зачем приедет?

— Пятый угол искать? — с сомнением.

— Окей, я уточню у неe — что там за история про пятый угол, — рассерженно бросаю я.

Встаю, Стася ловит меня за руку.

— Она хорошая!

Ну да…

— Иван, что там? — смотрит на нас Бес.