— Обещаешь? — со страстью спросила Аксентия.

— Еще не выросло то дерево, — ответил парень. — Из которого мне пирамиду сделают.

— Ну, что за выражение, а? — поморщилась Аксентия. — Можно же было просто сказать, я буду себя беречь.

— Так врать не хочу, — хмыкнул парень. — Зато могу уверенно сказать, я очень хочу, чтобы твой ребенок был моим. И для этого я сделаю всё, что в моих силах. И даже немного больше.

Аксентия вздохнула. И подняла правую руку. Браслет сверкнул в утренних лучах светила.

— Смотри у меня, — с угрозой произнесла девушка. — Ты обещал.

* * *

Дом Вайлири Тайфол

И опять, когда Саэта снова оказалась рядом с ним, она оценила, насколько всё серьезно. Насколько она вляпалась! Словно непрерывно играла тихая, красивая музыка. В груди постоянно тлела тихая радость. Именно радость, а не надрыв чувств. Хотелось просто смотреть на Ари. Слушать. Быть рядом. Это уже что-то иное, чем просто плотское влечение. Ну, это уже давно ясно…

Ещё лучше было бы оказаться сейчас в их доме, в марке. И вот так, лёжа на кровати, слышать, как уже что-то делает на кухне Цеси, негромко разговаривая с Каминан. Но, главное, конечно, это чтоб вот этот золотоволосый юноша был рядом.

Саэта повернулась набок и, подставив руку под голову, с легкой улыбкой смотрела на спящего Аринэля. Вот так, во сне, он выглядел совсем юным. Собственно, как это и есть, по факту.

Но когда он бодрствует — это уже не юноша. Он словно резко взрослеет лет на десять. Особенно взгляд. Он становится холодным, жестким. Иногда придавливающим, иногда испытующим. А иногда, особенно когда Ари начинал командовать, прям пробирало от ощущения... Властности. да.

А он изменился. Тогда, в Рорене и потом в Академии, такого не было. Да, суровость появлялась, но это был… Это был максимум младший командир. Десятник или вигинтил. Может поэтому Саэта и поступала так, что, типа, она просто любовница. Потому что это окружающими нормально воспринималось. Взрослая тетя играет с молодым одаренным. Сильным, резким, но юношей.

Теперь Саэта даже сама такого не ощущала. Этот мальчик за год настолько возмужал, что даже Мелиал стала восприниматься рядом с ним лишь, как старшая, но женщина. Ну, то есть более-менее на равных. Юноша превратился в мужчину. Саэта видела, что Аринэля уже все окружающие видят, как угодно, но только не юным.

Женщина положила руку на мерно вздымающуюся грудь Ари. На её губах играла лёгкая улыбка.

«Интересно, какой из него получится папа? — подумала Саэта. — Как Бран? Ну, отчасти да, все-таки тот отец, каких поискать. Но. Бран, когда детей заводил, не был Наследником».

И ладно, Аринэль. Вон, Кинара, которая опять где-то уже тихарится. С другой стороны от парня спит тоже очень оригинальная личность. Саманта Тайфол. И рыцарь без страха и упрека еще имеется.

«А также наследная принцесса, еще одна Алестис. Пара орчанок. Вот это семейка будет!»

Двенадцать женщин. Двенадцать детей. Именно двенадцать, Ари вчера насчет Кинары выразился ясно. Что, либо будет найден способ излечения, либо кому-то придется родить больше одного ребенка. А Саманта вчера с чего-то так смутилась при этом разговоре. Покраснела больше Даяны.

С улицы доносился шелест листвы. Утро только-только вступало в свои права. И скоро синие глаза вновь взглянут на этот мир. С намерением найти, что ещё надо изменить.

«После Крестэйра, Саэта, — произнес вчера Ари. — Ты сменишь имя Рода. Уже как бы пора».

«Саэта, ты серьезно? — а это Саманта ответила на осторожный вопрос про очередность. — Вот этот парень, он мой. Мне не нужны никакие внешние доказательства или мнения со стороны. И я уже Тайфол, кстати».

Но все же. Саманта, конечно, в себе уверена, как матка в атаке. Но любой женщине всё-таки эссалиен нужен. И больше для самой себя.

«Саэта, а я должен прям тащить вас под арку? — насмешливо спросил Ари. — Понимаешь, есть у меня… предчувствие, что ли. Что вы должны сами это желание выразить. Например, намерением забеременеть. Согласна?».

— Согласна, согласна, — негромко произнесла Саэта, усмехнувшись.

Но всё-таки странная семья получается. Семья вообще-то будущего Императора. Правда, вот это Саэта… Ну, она это понимала, конечно, но не было ощущения… принадлежности к высшему свету.

«И не будет», — усмехнулась про себя женщина.

Вот уж кем, но «высшим светом» им точно не быть. Таким, какой был в столице. Да и где они, те аристо теперь? Прамерия так лихо взялась за всех этих… интриганов, что вой до Эло докатывался. Недавно вон Шенфарус рассказывал, что просили заступничества даже у него. У того, кто в своё время очень многим ноги отдавил. И теперь он откровенно злорадствовал. Вообще не скрывал своего удовольствия, что: «прижали всех этих дармоедов». С несколько неожиданной стороны открылся глава факультета ремедиата Академии. Раньше он так в открытую против аристократов не выступал. А теперь, читая «Вестник», иной раз очень злобно и довольно усмехается.