Не знаю, что тут происходит, но телепорт в безопасное место не сработал, выкинуло меня снова в эту же самую комнату. И подсказывает мне чуйка, что это неспроста. Недаром же, все мои попытки призвать ножи не увенчались успехом.

Возможно, в этом месте любые переносы невозможны. А ведь это логично. Будь у меня сокровищница, я бы тоже первым делом озаботился, чтоб никто не мог в неё проникнуть, и, прихватив хабар, так же свободно смыться. Теперь ясно, как Лаки оказался за спиной Салена. Да и его состояние тоже. Мало того что спалили, так ещё и на аттракционах покатали. Я вот, лично, тоже очень хочу кому-нибудь открутить голову.

Ещё и свалился прямо в центр толпы бандитов. Но это скорее к счастью, ибо не хватало чтоб и меня закидали алхимом.

Очередная попытка призвать ножи не увенчалась успехом. А бандитов всё больше и секунды неуязвимости убегают сквозь пальцы. Придётся отобрать оружие у местных, вот только руки прижатые к телу освобожу. А то набились как бочки в селёдку. Или правильно наоборот? Да пофиг! Откуда вас столько набежало то?!

Проклятье, кажется, не только я неуязвим в течение обещанных семи секунд, но и сам ничего и никому сделать не могу. Невидим и неосязаем. Так и стою, как дурак, с руками вытянутыми по швам, как на ковре перед светлыми очами капитана Рогожина.

— Крохобор, осторожней, возможно второй сейчас вернётся! И не добивайте этого, а то не дай Грохар снова воскреснет.

— Прикалываешься? Тут бы самому не сдохнуть… Ахррр…

Крохобор? Какое знакомое имечко. Это же он якобы должен обойти нас через болота. Он и ещё некий Фтор. Ох, как же всё это пахнет подставой и ловушкой, в которую мы с Лаки въехали всеми ногами, поскользнувшись на жирном полу. Остаётся надеяться, что только мы.

Будет очень грустно, если и наших парней снаружи тоже взяли в оборот. Хотя там есть простор для маневра. Не будь мы в стеснённых обстоятельствах и не закидай нас взрыв-алхимом, думаю даже Лаки смог бы вырезать половину, как минимум. Если не всех. А там и я глядишь, стал бы дееспособным.

— Прости, брат, не вывез… — слышу слабый голос, сквозь гвалт.

Красная пелена затмевает взор. Три! Они убили Сашку! Два! Рвать зубами! Один! Суки-и-и! Последняя секунда неуязвимости уносится в небытие.

Рывок! И стоящие вплотную ко мне враги разлетаются так, как будто взорвалась целая сумка взрыв-алхима.

— Второй явился! Болевыми его!

Вражины организованной толпой бросаются вперёд, размахивая полуметровыми стеками, на концах которых светятся небольшие шарики. Они что забили Лаки насмерть «болевым» оружием? Ярость бешеным барабаном застучала в висках. Всё чего мне хотелось в этот момент это убивать, рвать тварей голыми руками. Нельзя таким жить! Нельзя, а значит, не будут!

Прыжок вверх и в стену, толчок, пробежать по потолку и приземлиться за спинами смертников. Удар ногой в позвоночник, слышится хруст и двойной крик боли. Это соседу прилетело светящимся шариком в ухо.

Не возвращая ударную ногу, делаю шаг вперёд, чтоб провести двойной удар руками сразу двум противникам, всё так же в позвоночник. Потом добью подранков. Мне бы оружие, нормальное, а не эти хлысты. Надо отнять. Ибо искать свои ножи в этой суматохе не вариант.

И тут в запястье правой руки прилетает стеком. Резкая боль пронизывает руку до самого плеча. Буквально секундная потеря ориентации, и вот новая вспышка боли уже в левой ноге, которая немедленно подкашивается и удары сыплются со всех сторон, боль крутит и рвёт тело на части.

Неужели так и сдохну? И вся надежда останется только на парней, что находятся на улице? Не могли же они не услышать взрывы? Или могли? Конечности просто не слушаются сигналов от воспалённого мозга. Лишь тушка, как бы вне игры. Неужели подарочек дядюшки защищает? А ведь если бы по почкам прилетело? Да позвоночник принялся кривляться в судорогах?

Не хочу! Твари! И вот так вы забили Сашку?! Сдохните!

— За ВДВ!

Последняя надежда найти силы, перебороть спазмы, встать хотя бы на колени, а не валяться сломанной куклой под ногами ублюдков. И молитва российского десантника к покровителю небесной гвардии — дяде Васе, не подвела. Волна очищающего огня пронеслась по венам, вымывая боль и судороги, наполняя тело силушкой богатырской.

Оттолкнувшись руками от пола, выпрямляюсь и что есть мочи, бью ближайшего противника круговым движением правой руки. Надо освободить себе место. Обух топора вминает шлем в мозг. Но и останавливаться на достигнутом не получается, рикошет и оружие слегка уходит вверх.

Непорядок! Надо поправить. Тяну на себя, придавая разгона, и направляю смерть на бандитов с противоположной стороны. А там, топор просто сносит половину дурной черепушки, оказавшейся на пути лезвия. Даже шлем не помог, как впрочем, и ещё одному, что попался следом. И лишь третья железная шапка пропустила его лишь на половину головушки. Но тут, как говорится, не жилец по любому, даже добивать не придётся.

Рывок и толчок назад всем телом, защищённым мифриловой кольчугой. Кстати, очень странно, но она больше не стесняет движение. Как будто смирилась с тем, что её постоянно натягивают поверх одежды, а, может, растянулась? Нет, я понимаю, что мифрил не тянется. Всё-таки не резинка для трусов.

Но ведь она же из колечек сплетена, должны же они между собой двигаться. Там есть куда. Меня как помню, всегда это бесило. Ведь невозможность надеть поверх одежды, это был явный дебаф записанный системой. Так может, теперь всё стало ближе к реальности? Вон и от боли бронька прикрыла, пусть и не всего, а лишь тело. Но и того не мало.