— Он меня тоже допрашивал. Он псион, кстати, и пытался из меня вытащить информацию, где я оружие фермеров спрятал. Вот только у него ничего не получилось, на меня это не действует — я тоже псион.

— Он псион?

— Да. Кстати, он мог из тебя всё и без ментокопирования вытащить. Ты сама ему рассказала, только не помнишь ничего.

— Что я ему могла рассказать?

— Не знаю, тебе виднее.

— Ты можешь так же?

— Нет, не могу, я слабенький псион.

— Когда ты с ним встречался?

— В Лиге. Он приходил туда два раза меня допрашивать. Похоже, он начальник какой-то у них. Главного менеджера Лиги из личного кабинета выгонял без проблем.

— У тебя не осталось записей оттуда?

— Нет. Планшет отобрали, а нейросети у меня не было.

— Жаль.

— Знаешь, сейчас удивляет, что они меня оттуда выпустили. Скорей всего, просто не ожидали, что я одержу победу в поединке.

— Почему они тебя не должны были выпустить?

— Потому что третий поединок оказался подставной, и я не должен был там победить. Просто эта консерва решила поиграть со мной, за что и поплатилась. Тебя тоже не так просто отправили к нему. Ты же слышала, что у него до тебя была другая рабыня, и он её, как я понимаю, забил до смерти. Меня, кстати, тоже продали в семейку садистов всего за сотню корпоратов и это практически даром даже здесь. Думаю, это всё не совпадение.

— Кто тебя научил так драться?

— Рина, я практически ничего не помню, память потерял.

— Что, совсем ничего?

— Иногда по ночам вижу сны со своим прошлым, как я понимаю, но так это или нет — не знаю.

— Может, тебя связаться с семьёй? У тебя родные вроде живы?

— Не знаю, не хочу я этого почему-то. Да и выгнали меня оттуда, вроде как, так что некуда возвращаться.

— Извини, не знала.

— Вруша, я же понимаю, что ты читала моё досье, прежде чем сюда со мной полететь, а там наверняка всё это есть.

— Есть, — тихо произнесла она.

— За что хоть выгнали?

— За отношения с одной из младших жён отца.

— Порой хорошо, что ничего этого не помнишь. Знаешь, ты не о том думаешь, нам нужно здесь выжить.

— Челнок нужно вернуть.

— Как ты это себе представляешь? Ведь ни я, ни ты не знаем, где он находится. Может, он уже давно улетел с планеты.

— Вот это вряд ли.

— Это почему?

— Не смогут перегнать.

— Да ну, искин заменят на другой и перекрасят. Проблем никаких.

— Не выйдет.

— Почему?

— Это специальный челнок для перевозки особо опасных заключённых. Там три специальных уровня защиты, чтобы его не могли захватить заключённые.

— Рина, я техник корабельный, там проблем нет. Заменят искин на новый и всё заработает.

— Нет, не заработает. Там стоит специальная система, искин заменить нельзя, всё привязано к этому искину. С другим искином сработает блокировка и всё отключится, кроме системы жизнеобеспечения. Я сама такую заказывала.

— Тогда они тоже знают об этом и уже наверняка отключили эту систему.

— Это тоже невозможно, она встроена в элементы корабля.

— Хочешь сказать, что он ещё здесь на планете? На космодроме его точно нет, я проверял.

— Он здесь на планете, и кроме Зари его никто пилотировать не сможет. Доступ был только у неё, причём она сама его не знает.

— Как всё сложно.

Хорошо, что я не стал его угонять, замучился бы разбираться с ним.

— Да, там всё сложно.

— Тогда её могут просто заставить перегнать челнок, как до этого.

— Уже не могут, я его смогла заблокировать.

— Ты сейчас без нейросети и не сможешь его восстановить.

— Смогу, мне только нужно внутрь попасть.

— Вот здесь и получается главная загвоздка, вернее, их даже две. У нас нет пилота, и мы не знаем, где находится челнок. К тому же наверняка там охрана такая, что к нему не подберёшься.

После этого она надолго замолчала.

— Знаешь, меня везли на броневике и не очень долго. Это наверняка где-то недалеко от столицы.

— Возможно, это и так. Как ты будешь его искать? Кроме того, если там броневик, то придётся его уничтожить, а у нас нет ничего мощней моей винтовки.

— У нас полно оружия в багажнике.

— Оно всё заблокировано, мы не можем его использовать.

— Значит, разблокируем.

— Здесь не получится.

— Почему?

— В любой оружейной лавке, в которую ты придёшь, с тебя попросят разрешение корпорации на его ношение. Без этого разрешения они ничего не имеют права с ним делать.

— Ерунда, подкупим.

— У тебя много корпоратов?

— Креды есть.

— Креды у тебя на счёте, а доступа к нему тебе здесь никто не даст и подкупить не удастся. Они здесь все боятся потерять разрешение корпорации на торговлю оружием и не идут на это. Здесь возможность потерять всё перевешивает прибыль от одной незаконной сделки. Кроме того, ни одна винтовка в багажнике не прострелит броню броневика, для этого нужно что-то более весомое.