Савелий перестал щадить её, пустив себя в более яростный темп. В конечном итоге девочке снова пришлось упереться в стену, иначе он бы её раздавил, размазал о жесткую штукатурку.

Он двигался, вбиваясь в неё снова и снова. И ещё… В ушах от приближающего оргазма зашумело. Он застонал сквозь плотно сжатые губы и бурно кончил, вовремя успев подставить локоть и всё-таки не вжать статуэточку в стену.

Девочке и так досталось.

Не ожидала она столь теплого приема сразу с порога.

Но ничего…ничего…

Савелий выдохнул, уткнувшись губами в шею девочке и жадно вдохнул цветочный запах, исходивший от кожи. Запах был не то чтобы знакомый. Но сочный, насыщенный. И, кажется, дорогой. Дешевые духи так интересно точно не пахнут.

В мозгу мужчины прозвенел предупреждающий звоночек, но он его проигнорировал. Сейчас парни девочкам и дорогие духи, и гаджеты всякие подороже дарят. Так что ничего удивительного.

Но запах шикарный. И до невозможности вкусный.

Савелий хотел продолжения. И как можно скорее.

Поэтому они сейчас переместятся в большой зал и там продолжат.

И там он уже сделает всё правильно. Второй акт будет долгим. Очень…

Савелий вышел из девушки и довольно улыбнулся. Первый голод утолен.

– Ты шикарна, милая. Как тебя зовут?

Прямо классика жанра наблюдается. Сначала переспали, потом имена узнают. Хотя его имя она, думается, знает.

Девочка не отзывалась.

Как стояла, уткнувшись в стену, так и продолжила.

Приходила в себя, маленькая.

Савелий развернулся и направился к кухне, чтобы выкинуть «патрон».

Гостья так ничего и не ответила.

Только зашуршала одеждой.

Вот и славно.

– Что пить будешь?

У него где-то было и вино. Если, конечно, племяш с товарищами его не оприходовали. Порой пива катастрофически не хватало, и в ход шло всё, что «горит».

То, что Статуэточка не отвечала, не понравилось Савелию. Черт… Неужели переборщил? Молодая же. Наверное, рассчитывала на разговоры, на посиделки, а не на то, что здоровенный голодный мужик на неё набросится прямо с порога.

И холодновато как-то стало.

По ногам прошелся ветер.

Савелий, хмурясь, вернулся в коридор.

– Чего-о…

Незнакомки не было.

Точнее, он увидел только её силуэт, утопающий в снегу на фоне света фонаря.

Шестеренки в голове заработали быстрее, начиная наконец сопоставлять факты.

И они чертовски, если не сказать крепче, не понравились Мартыненко. Сердце тревожно бухнуло в груди.

– Не-ет…

Протянул он, для убедительности мотнув головой и чувствуя, как мгновенно трезвеет.

Анализ случившегося занял считанные секунды.

Сава вспомнил, как незнакомка переминалась с ноги на ногу. Следующее, что всплыло в памяти, её неуверенное: «Я соседка…»

А почему неуверенное? Потому что постучалась к незнакомым людям ночью! Опять же, почему такое могло случиться? Если требовалась помощь.

Савелия накрыло удушливой волной дурного предчувствия. Он быстро прыгнул в ботинки, схватил парку и бросился на улицу.

– Стой! – крикнул мужчина.

Естественно, девчонка не остановилась.

Он бы тоже не остановился, если бы ему оказали такой «теплый прием».

Грудь сдавило железными тисками.

И ещё его, наконец, накрыло…

Осознанием того, что он натворил.

Девчонка явно не разбирала дороги, дезориентированная тем, что произошло. Капюшон слетел с головы и теперь её волосы разметались по ветру, мелькая среди снега, что усиливался и даже не думал прекращать валить с неба.

Побежала она не в сторону ворот, а чуть левее. И, разумеется, провалилась в снег. Выбраться из которого не смогла и увязла сильнее, в конечном итоге рухнув в него полностью.

Савелий рядом оказался быстро. В отличии от Статуэточки, бег по снегу он практиковал. Не любил, правда, но иногда условия выбирать не приходится.

– Да стой ты, - выдохнул он уже на автомате, понимая, что она никуда не убежит. В горле булькала горечь, от которой он, видимо, не скоро сможет избавиться.

И избавится ли вообще.

Девчонка настырно пыталась встать, делая себе только хуже. Упиралась голыми руками в сугроб, проваливаясь по плечи.

Савелий встал рядом, расставив ноги на ширину плеч. В голове набатом билась мысль, что надо объясниться… что-то сказать…