Тома била своей уязвимостью. Нежностью. Готовностью давать и брать. Женя положил обе ладони на ее талию и распластал пальцы. Спокойно, Тихон… Тормози. Твоя она.

– Сожрать тебя готов, – выдохнул он, наклоняясь и проводя языком по открытой беззащитной девичьей шее. Тома ахнула.

– Еще…

– Вот так? – Он повторил с другой стороны.

– Да.

Она выгнулась навстречу ему.

Он руками выше провел, задел большими пальцами грудь. Соски напряглись, натянули ткань. Но ему оказалось мало! Женя стягивал одновременно обе лямки комбеза, обнажая красоту.

Лифчика на Томке не было. Охренеть. И она ТАК щеголяла в клубе? Или откуда она к нему приехала?! Собственнические инстинкты взревели в нем. Присвоить… Заклеймить… Показать всем, что она только его. Его же?!

Он сжал ее груди, свел вместе. Сначала к одному соску прикоснулся, втянул в рот. Потом к другому.

Вкусные… И такие отзывчивые. Тома чувствовала каждое его прикосновение. Постанывала, елозила. Что-то шептала, пытаясь целовать в ответ.

Женя приподнялся и порывисто потянул комбез дальше вниз.

– Голенькую хочу тебя видеть.

Тома улыбнулась.

– Ты тоже… Раздевайся, – приглушенно, почти неслышно прошептала она.

Конечно, он разденется!

– Сегодня будет все, – честно предупредил он. – Ты это понимаешь?

Женские глаза, затянутые сладострастной поволокой, послужили ему ответом.

Сначала Женя раздел ее. Снял комбез. Стянул трусики. Медленно… Наслаждаясь открывающимися прелестями.

Тамара лежала и позволяла делать с собой все, что ему нравилось и как. Евгений дурел от перспектив. Во рту снова и снова образовывалась слюна.

Пусть он и видел Тому почти голой. Видел разной. Но такой… Открытой, доступной, нереально красивой.

Как такая девочка, как она, могла оказаться в его постели? Здесь и сейчас. Евгений скинул с себя штаны вместе с боксерами и навис над Томой.

– Защиту будем использовать?

Он, как и большинство мужчин, не любил «патроны». Особый кайф присваивать девочку без резинки.

Делать ее своей во всех смыслах. Знать, что только с ним… Для него.

Мышцы напряглись во всем теле. В голове звенело от предчувствия. Буря в груди нихера не утихала, Тихонов и не стремился к этому.

– А ты как хочешь?

– Я чистый. Ты тоже.

– Откуда знаешь? – слабо улыбнулась Тамара, дрожа под ним.

– Не только у тебя есть связи.

Она вскинула брови кверху и прикрыла глаза.

– Возьми меня, Жень…

Три слова, а сколько они несли за собой!

Его потряхивало от нетерпения, скручивало. Тем более когда Тома такая… Томная, замершая в ожидании.

А ее трогать хотелось. Всю.

Он и замедлился, хотя член болезненно ныл. Не мог он взять ее сразу! Распробовать хотел. Груди. Живот. Бедра.

Тома захныкала, когда он нашел губами чувствительное место.

– Ж… Жень…

– Можно, Том? – Он глянул на нее снизу. – Вот так… Я легонько…

Он поцеловал набухшие складочки и размашисто провел языком. Потом еще раз. И еще.

Тамара вцепилась ему в плечи, несильно царапаясь и вынуждая подняться выше. К ней. Она, дрожа и всхлипывая, заключила его лицо в ладони и поцеловала.

Ей поцелуй оказался той самой каплей, переполнившей выдержку Евгения. Тем более она продолжила елозить под ним, соединяя их бедра. Направляя себя к нему.

Он входил сразу на полную. Так, чтобы не оставить шанса ни себе, ни ей. Узкая, жаркая… Его.

Евгений прижался к ее губам. Чувствовать ее хотел… Всем телом. Дыхание ее пить. Забирать. Свое давать.

Маленькая она еще… Такая хрупкая. И очень уязвимая. Смотрит на него распахнутыми глазищами, точно секс у нее впервые в жизни.

Доверчивая…

Тихон задвигался медленно, раскачивая их обоих. Хотя изголодавшееся нутро требовало более кардинальных движений. Ничего… Это только первый заход.

Для нее… Все-все. Чтобы кайфанула. Расслабилась. Получила удовольствие.

Она прижалась к нему, вцепилась крепко.

– Жень… Жень…

– Что, моя хорошая? Не больно?..

Ему в последний момент пришло в голову, что он вошел слишком рано. Что недостаточно подготовил. Мало ли.

Она мотнула головой и снова потянулась к его губам.

***

Он в ней.

С ней.

Случилось…

Тома отказывалась верить, до конца принять случившуюся данность.