– Меня подолгу тошнило, я подолгу ходила уродиной, подолгу чувствовала себя кругом виноватой. Тебе это хотелось услышать?

– Нет. Думаю, ты не говоришь всей правды. А когда был жив мужчина, Маллик? Что ты чувствовала тогда?

– Это уж...
– У Джоанн чуть не хлынули слезы.
– Это тем более тебя не касается.

– Мне трудно себе представить, что испытывает мужчина к женщине, женщина - к мужчине, как они оба относятся к своему ребенку, как человеческий ребенок относится к своим родителям...
– Кия помолчал.
– Мне предстоит стать родителем. Син Видак обязан своим появлением на свет только нашему родителю. Однако ради моего зачатия Хелиот Вант и Тора Соам произвели слияние своих жидкостей. За мое рождение несут ответственность сразу двое.

– Ну и что?

– В некотором смысле то же самое происходит и с моим ребенком. Слияния наших с тобой жидкостей не произошло...

Джоанн словно подбросило пружиной.

– Что ты несешь?!

– ... но, если бы не ты, я бы не вынашивал сейчас дитя. Акт зачатия не проходит для родителя даром. Будь я несколькими годами старше, он бы меня убил. Если мой ребенок выживет, то он будет обязан своим рождением тебе.

Джоанн выдавила смешок.

– Точно в такой же степени ты можешь благодарить свой наркотик и темноту. Возможно, их влияние было даже больше, чем мое. Неужели ты и их собираешься произвести в родителей своего ребенка?

Драк поднялся, шагнул к Джоанн и взял ее за руку.

– Что стало с твоим ребенком, Джоанн Никол? С ребенком Джоанн и Маллика Никол?

– Не знаю.
– Она вырвала руку, силясь сдержать слезы. Совладав с собой, она подняла голову.
– Пока был жив Маллик, все было чудесно. У тебя когда-нибудь умирал близкий друг?

– Не один. На Амадине.

– И как ты поступал?

– Поступал?

– Ты не пытался освободиться от всего, что напоминало тебе о них? Даже от мыслей? Чтобы не было так больно. Не пытался?

Помолчав, Кия ответил:

– Ты права. Но ребенок - это не подарок, не письмо, не память. У него собственная жизнь. Родительская боль - цена рождения ребенка.

Джоанн встала.

– Я даже мысленно не называю его "мой ребенок". Эта часть моей жизни отошла в историю. Она мертва.

Она дошла до двери, но там ее настигли слова Кия, заставив замереть:

– Тебе бы хотелось, чтобы она умерла. Но этого не произошло, Джоанн: твой ребенок жив.

Джоанн выбралась в коридор и поплелась к себе.

Корабль приближался к Амадину. Джоанн Никол не отводила незрячих глаз от иллюминатора капитанской рубки. Дотронувшись до руки Леонида Мицака, она попросила:

– Опишите мне то, что видите.

Ответ последовал не сразу.

– Я не верю своим глазам, какое странное зрелище!

– Что в нем странного?

– С большого расстояния Амадин очень похож на Землю, Аккуйя, Драко: глубокие синие океаны, летящие над ними белые облака... Приближаясь, начинаешь различать сушу. Сейчас планета на свету, и я вижу континенты Дорадо и Шорда. Оба грандиозны: Дорадо занимает почти всю верхнюю левую четверть, Шорда - почти всю нижнюю правую. Благодаря безоблачному небу я вижу разделяющий их Стальной Пролив.

– Но странность остается?

– Да. Зрелище по-прежнему кажется знакомым. Такое впечатление, что здесь собраны вперемежку части суши со всех известных нам планет, с единственной целью - оставить нас в дураках.

– Видна ли демилитаризованная зона?

– Нет. Но огромные территории на обоих континентах выглядят пустынями.

– На Амадине нет пустынь.

– Теперь есть.

Джоанн убрала руку от руки Мицака и по врожденной привычке протерла глаза.

– Изменилось ли поведение Торы Соама после известия о гибели Хелиота Ванта?

– Да. Как нам известно по аудиоинформации компьютера, вскрытие показало наличие в организме убитого большого количества яда - пронида. Такой способ убийства принят среди людей. К тому же ношение капсул с ядом широко распространено среди военных Соединенных Штатов Земли.

Джоанн схватилась за ручки кресла.

– Тора Соам не может не понимать, что эти факты в равной степени указывают как на убийцу из людей, так и на дракскую инсценировку.

– Боюсь, Тора Соам не желает принять очевидного.
– Мицак помолчал. Его отношения с Хелиотом Бантом многое затмили для него.

– Но правду знаете вы, Мицак, Кия и сам Тора Соам - больше, чем кто-либо еще на свете.
– Джоанн вздохнула - У меня растет ощущение, что мы находимся в плену у Литы с его правилами игры...

– Тора Соам угодил к Лите в сети?

– Именно! Может, не только он, но и все мы. Это делает наше с вами положение весьма шатким. Для людей мы - предатели, для драков - люди.

– Неужели и для Торы Соама - единственного нашего защитника?

– И для него, - кивнула Джоанн.

Послышались знакомые шаги. Дверь беззвучно затворилась. К ним присоединился Тора Соам.