— СИЛА — ЭТО НЕ УРОДСТВО! — рявкнул Палем так, что меня ещё сильнее вдавило в землю и, кажется, что-то хрустнуло в спине. — СИЛА — ЕДИНСТВЕННАЯ ИСТИННАЯ КРАСОТА! И ТЫ СТАЛ ПРЕКРАСЕН ИЗ-ЗА ПОГЛОТИТЕЛЕЙ ЦЕРКВИ КАТРИОНА, СТАЛ УНИКАЛЬНЫМ СУЩЕСТВОМ, СТАЛ ИДЕАЛЬНЫМ БЛАГОДАРЯ МНЕ!

– Тут мы с тобой никогда не сойдёмся во мнениях,– прохрипел я.

— ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ? ОТОМСТИТЬ МНЕ? ДОПУСТИМ, КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ ТЕБЕ ЭТО УДАСТСЯ. ТЫ УБЬЁШЬ МЕНЯ, УДОВЛЕТВОРИШЬ СВОЁ ЖЕЛАНИЕ. А ЧТО ПОТОМ? ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ К ОТВРАТИТЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ БЕССИЛЬНОЙ ПОСРЕДСТВЕННОСТИ? ИЛИ ЖЕ БУДЕШЬ И ДАЛЬШЕ РАСТИ И СТАНОВИТЬСЯ СИЛЬНЕЕ?! ПРИЗНАЙ, ЧТО ТЫ НЕНАВИДИШЬ МЕНЯ ЗА ТО, ЧТО ПРИДАЛО ТВОЕЙ ЖАЛКОЙ ЖИЗНИ СМЕРТНОГО ЧЕРВЯКА СМЫСЛ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ МНЕ БЛАГОДАРЕН!

Я скрипнул зубами. Разумеется, я думал об этом и Палем был во многом прав.

От силы, которую я обрёл благодаря тому, что когда-то сожрал червя-поглотителя, я уже не собирался отказываться. Мне нравилась мощь, нравилась власть, которую она давала, нравилось ощущать себя всё сильнее и сильнее прежнего, сильнее своих врагов и в конце концов СИЛЬНЕЙШИМ.

Я хотел убить Палема, когда только выбрался из инкубатора, потому что хотел отомстить за тот ужас, что испытал там.

Но потому были два года трудностей, их преодоления и роста над самим собой, поистине фееричного и великолепного. Даже миллион олимпийских медалей не смог бы сравниться с одним-единственным мгновением ощущения буквально божестенной мощи, наполнявшей мои мускулы.

Если бы я заранее знал о том, к чему приду в итоге, та плюс-минус неделя, что я провёл в темноте, окружённый сотнями «зомби», не стоила бы ровным счётом ничего.

Да, невероятно тяжело. Но ради того, что имею сейчас, я бы повторил всё то же самое, не задумавшись ни на секунду.

Убийство Палема стало идеей фикс, моим ориентиром и мотиватором. Однако после всех этих мыслей возникал закономерный вопрос. Имел ли я вообще право злиться на бога войны за произошедшее со мной?

И после долгих размышлений я нашёл для самого себя ответ на этот вопрос.

— Хорошо, я признаю. Я не собираюсь благодарить тебя ни за что. Но ты прав. Когда-то я действительно хотел убить тебя ради мести. Но не сейчас. Сейчас мне нужна твоя жизнь, потому, что ты — сильнейший. Ты стоишь на вершине и видишь мир таким, каким его не видит никто. В своём прошлом мире я тоже был где-то неподалёку от таких. Лучших, сильнейших, самых-самых. Я был хорош, очень хорош, но до уровня лучшего мне было очень и очень далеко, и я был вполне этим удовлетворён. Но сила, которую я получил из-за тебя, а может и благодаря тебе, изменила меня. Теперь меня не удовлетворит никакое место кроме первого. И я прикончу тебя, чтобы встать на вершине и увидеть мир глазами лучшего.

Пару секунд висела полнейшая тишина, а затем над пустошью разнесли громовые раскаты от которых закладывало уши и дрожало всё в груди. Величественный дракон смеялся.

— ПРЕКРАСНОЕ СТРЕМЛЕНИЕ! ТЫ КУДА ЛУЧШЕ ЭТОГО ИДИОТА, КОТОРЫЙ ИСКАЛ СИЛЫ РАДИ СИЛЫ, А, ПОЛУЧИВ ЕЁ, СТАЛ МЕЧТАТЬ О БОЛИ И СМЕРТИ! — он махнул когтём и сорвавшееся с него тело Самигана, пролетев сотню метров по параболической траектории, рухнуло прямо передо мной. — ТЫ УМЕЕШЬ ЗАБИРАТЬ ЧУЖИЕ ДАРЫ. ЗАБЕРИ ЕГО ДАР И ВСТАНЬ НА ЕГО МЕСТО! СТАНЬ МОИМ СЫНОМ И СЛУЖИ МНЕ! А ПОКА СЛУЖИШЬ, РАСТИ, СТАНОВИСЬ СИЛЬНЕЕ И ОДНАЖДЫ БРОСЬ МНЕ ВЫЗОВ. И ЕСЛИ ТЫ ПОБЕДИШЬ, У МЕНЯ НЕ БУДЕТ НИКАКИХ СОЖАЛЕНИЙ! ТАК УСТРОЕН ЭТОТ МИР, ЧТО СИЛЬНЫЙ ПОБЕЖДАЕТ И ПОЖИРАЕТ СЛАБОГО! И ТЫ — ИДЕАЛЬНОЕ ОТРАЖЕНИЕ ЭТОГО ЗАКОНА!

Чего-то подобного я ожидал.

Если бы Палему было нужно просто завоевать Тейю, он бы сделал это давным-давно. С такой мощью никому было не сравниться, даже сильнейшие покровители стран Большого Союза перед ним были как младенцы перед тигром.

Но, как истинный бог войны, он хотел не просто завоевать и уничтожить, а собрать для себя сильнейшую армию. А армия невозможна без генералов.

Приказ для его сыновей не покидать своих территорий сто процентов также был связан с тем, что Палем не хотел раньше времени потерять ценные кадры. Всё-таки на своей территории Майигу были практически всесильны, если не появлялось кого-то вроде меня.

И после того, как он потерял Самигана, было вполне закономерно, что он захочет пополнить свои ряды кем-то, даже превосходящим его третьего сына. Вот только мне это предложение было совершенно неинтересно.

Притянув к себе сгусток Дара Самигана, объединил его с освободившимся «сердцем» в печени. В ту же секунду моё тело от макушки до пят пронзила сильнейшая боль.

А затем из Дара превосходства, пытавшегося скомпенсировать разницу между мной и Палемом, к каждой мышце и косточке хлынул поток невероятной мощи.

К счастью, так как это был не мой «родной» Дар, его возможности были заметно меньше по сравнению с тем, что он показывал, пока был во владении драконида. И, использовав Дар контроля, мне удалось укротить этот поток, не дать ему разорвать моё тело на части.

Тем не менее, даже этого оказалось достаточно, чтобы я сумел перебороть давящую на меня ауру Палема и подняться на ноги. Встав в полный рост, чувствуя, как подрагивают колени от перенапряжения, я с вызовом глянул в огромные глаза истинного дракона.