– И почему ты стал таким? Маркус – сын известного человека.

– Кай тоже не ангел, знаете. А чистильщиком я решил стать, потому что, во-первых, платят хорошо. Во-вторых, я избавляюсь от мусора. И в-третьих, это единственный способ поднимать мой общий показатель. Магии-то в теле нет, кроме чужеродной.

– А ведь точно. У сына Кая не было способностей. Неужели… кто ты такой?

– Догадались, – улыбнулся, закрыв глаза на секунду. – Меня зовут Кадзу. Я – один из сильнейших из другого мира. Там меня называли некромантом.

– Из другого мира. Сказки какие-то. А где тогда настоящий?

– Это неважно. Итак, вопросы закончились?

– Погоди. Ты же не подумал, что я всерьез сказал про прослушку? – нервно посмеялся каратель. – Она есть. Тебя все слышат и…

– Вы блефуете, потому что думаете, что это поможет вам выжить. Если бы прослушка была – я бы, скорее всего, уже был бы мертв. В союзе есть такие люди, с которыми говорить-то страшно, не то, что сражаться. Они могли бы уничтожить машину, к примеру. Или убить меня снайперским выстрелом. Или еще как-либо избавиться. Но я сохраню их тайну, а потому избавляться от хорошего работника не станут.

– Все продумал. Хорошо, я тебя понял, Кадзу. Видимо, это и правда конец.

– Простите уж.

– Последний вопрос. Луна Дио в курсе о том, кто ты?

– Она знает обо мне достаточно, но о союзе – нет.

– И как же, интересно, отреагирует, когда узнает. Она любит тебя, это и так ясно. Оттого будет только больнее.

– Луна не узнает о моей работе. Если это случится, она получит красную метку, и мне придется начать войну с чистильщиками, дабы защитить ее. Никому из нас это не нужно.

– Ты ужасный человек, Кадзу.

– Знаю.

Закончив, сжал пальцы в кулак, развеяв душу. Каратель дернулся и откинулся на спинку кресла, испустив дух. Эта способность убивает моментально и безболезненно. Наверное. На себе же не испытывал.

Вздохнув, я собрался уже вылезти из машины, но перед этим захватил письмо и телефон карателя. Так, на всякий случай. Надо бы посмотреть, что у него есть.

Когда все же вылез – осмотрелся. Пускай и говорил довольно уверенно, но на деле небольшой страх присутствует. Меня и вправду могли убить. Не стоит так увлекаться и входить в раж.

Глянул на часы, почесав затылок. Почти полчаса ушло на этот бесполезный разговор. Теперь еще и до клана дольше добираться. А ведь так хотелось банально отдохнуть.

Сам не знаю, почему для меня сейчас чужая жизнь не имеет никакого значения. Убил и убил. Даже не стыдно. В прошлом мире ощущал себя точно также. Видимо, с навыками возвращается и былой характер. Надо быть поскромнее, чтобы не сталкиваться с теми же проблемами. Как говорится, только дурак дважды на одни и те же грабли наступает.

Телефон завибрировал в районе десяти часов вечера. Будильник. Инна совсем не удивилась этому. Лишь отключила и со вздохом продолжила клацать по клавиатуре, заканчивая очередной проект дрянного начальника. Он гонял ее по каждой мелочи. Заставлял перерабатывать и оставаться чуть ли не до полуночи. Сегодняшняя смена не стала исключением. Все ушли еще в десять. Остались лишь уборщицы и несколько смотрителей за пациентами. Городская больница бедного района не хвасталась отдельными индивидуумами, а потому все оставшиеся либо спали в коморках, либо сидели в телефонах, не обращая внимания на мигающие время от времени значки вызова.

Палаты здесь выглядели не лучше самого здания. Все старое, дряхлое. На стенах и потолке тут и там проступает плесень, побелка осыпается. Запах иногда может стоять такой, что хоть противогаз с собой бери.

Инна ненавидела свою работу. Ненавидела приходить сюда в семь утра и уходить в недетское время. Но уволиться никак не могла. Жизнь ее не наделила даже толикой магической силы. Никакого типа, никаких особых частей тела. Редкие артефакты в виде колец и ожерелья, которые валялись в сумочке, помогали справляться с простыми задачами и защищаться на улицах от приставучих извращенцев, но использовать их крайне тяжело с неподготовленным телом и разумом. Даже простой артефакт легкого разряда электричества «бил» в голову, запуская уже привычные боль и помутнение в глазах.

Когда последняя строка была написана, девушка выключила компьютер из системы и, откинувшись на спинку кресла, задрала голову. Если бы не младшая сестра, не сидела бы она сейчас здесь, и не зарабатывала эти гроши. Девочке уже шестнадцать, а заниматься чем-либо она не хочет. Совершенно от рук отбилась. Инна даже несколько раз представляла, как душит ее подушкой во сне. Но на еле так поступить не решится. Почившие родители нарекли заботиться о «малышке», пока та не сможет встать на ноги. Но что делать, если вставать на эти самые ноги она и не собирается?