Отшатываюсь от окна и прячусь за стену. Осторожно выглядываю, чтобы убедиться, что я не ошиблась, и за рулем внедорожника сидит Демид.

***

Он все-таки меня нашел. И что теперь делать? Надежда на то, что мне удастся и дальше водить его за нос, кажется призрачной и несбыточной. Демид выходит из автомобиля, захлопывает дверцу. Пиликает брелоком сигнализации и направляется к входной двери.

Моей реакции позавидовал бы любой самурай. Я вихрем слетаю по лестнице на первый этаж, пробегаю через вестибюль, несусь по коридору и выхожу через запасной выход. Он ведет во внутренний двор, и к парковке приходится пробираться, прижавшись к зданию университета.

Высматриваю Демида в толпе студентов, но его среди них нет. Я бы заметила, его невозможно не заметить. Стараясь не привлекать внимания, иду к машине, сажусь за руль и задом выезжаю с парковки. Мое счастье, что сегодня мало машин.

На внедорожник Демида смотреть избегаю, с трудом преодолевая желание вернуться, дождаться хозяина и броситься ему на шею. Вопрос в том, насколько мне обрадуется Демид.

Звонок телефона возвращает в реальность.

— Аринка, ты еще на учебе? Запишись куда ты обычно ходишь наводить марафет, сегодня у нас вечером будут гости. Придет мой друг, сделай заказ на кейтеринг, будь добра. Блюда выбери на свой вкус.

— Хорошо, папа. На какое время?

— Часов на пять. Все, дочь, я на тебя рассчитываю.

Я люблю, когда у нас гости, поэтому вторую половину дня провожу гораздо приятнее чем первую. Заезжаю в ресторан, размещаю заказ. Затем отправляюсь в салон, где мне делают укладку. Дома встречаю сотрудников кейтеринговой службы и чувствую себя настоящей хозяйкой дома.

Наконец во дворе урчит двигатель — приехал папин гость. Отец идет его встречать, а я окидываю придирчивым взглядом гостиную, все ли у нас готово к ужину.

Раздается стук входной двери, в холле звучат мужские голоса. От звука одного из них у меня волоски на теле встают дыбом.

— Познакомься, Демид, это моя дочь, Арина. Она жила с матерью в Европе, теперь живет со мной. Арина, это Демид Ольшанский, мы с ним сто лет знаем друг друга! — соловьем разливается отец, а я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть.

В вечернее небо взлетает сноп искр — это я вспыхиваю ярким факелом от яростного огня, который бушует в глубине направленных на меня черных жгучих глаз.

Демид

Я в полном смысле слова сломал себе голову, пытаясь разгадать загадку девочки-студентки, бывшей девственницы Ирины. Но за сутки не продвинулся ни на миллиметр.

Окажись она сейчас передо мной, я задал бы один единственный вопрос — нахуя? Зачем она приехала вечером к незнакомому мужику в чужой дом. И почему не просто позволила себя трахнуть. Она сделала это с удовольствием!..

Меня сутки уже кроет.

Я пытался структурировать в голове всю ту кашу, которую нагенерировал. Прикидывал варианты, анализировал. Но ни одной подходящей причины так и не нашел. И ответа на свой вопрос тоже.

А если я не могу разгадать ее мотивацию, то что я тогда в принципе могу?

В чем я на сто процентов уверен, так это в ее девственности. И кровь тут не главное, главное — в деталях. Взгляды, эмоции, реакции. Так не играют.

Конечно, первое, о чем я подумал — засланный казачок. Но изнасилование в одном из люксов «Саксона» не совсем тот крючок, на который предпочтительно цеплять. Потому что еще немного, и пятеро уебков ее бы реально изнасиловали.

Они были слишком пьяные. Слишком обдолбленные. От них слишком несло похотью, чтобы у меня оставались сомнения. И если бы я не пришел, они бы рвали ее и по очереди, и одновременно.

На этом месте я шел избивать грушу.

Ведь я мог забить и не пойти к ним в номер. Мог позвать администраторов или вызвать полицию. А мог просто не попасть в отель, если бы меня так не выбесила труба.

Я предполагал, что Ирка пришла в мой дом шпионить. Потом просканировал дом — ни жучков, ни левых камер, ни передатчиков. Такая себе шпионка. А ничего из важных бумаг я дома не храню.

И что она украла, думал. Но она сбежала в моей футболке, даже не попыталась поискать свое платье. Хер нашла бы, конечно, но...

И тут я тоже в ступоре. Впервые вижу такую преданную собственной общаге студентку. Чем было плохо у меня переночевать? Утром отвез бы ее в университет.

Пока Ира была в душе, мне позвонил заказчик. Разговор конфиденциальный, потому я перешел на другую сторону дома. А когда завершил разговор и вернулся, нашел сброшенное на пол влажное полотенце. Прямо как лягушечья кожа. И пакет, в котором Ира мою футболку принесла.