Бумаги перекочевали обратно в папочку Шувалова.

— А что прикажете делать-с…

— Младшего не трогаем, скажи своему человеку, пусть Сычи действуют автономно.

— А не слишком много свободы?

— В самый раз. Думающие офицеры — это то, без чего не обойтись нашему государству.

— Ваше Величество, — робко начал Шувалов, — тут дело в том, что оне-с не хотят служить…

— Значит, захотят, — холодно отрезал Павел. — Ты хоть представляешь, какую силу он может собрать из одних только мортикантов? Это же мясной щит! Пехота, которую не жалко потерять.

— Их ещё надо кормить.

— Придумаем что-нибудь. Пётр Иванович, у нас потенциальный Девятый, о котором никто не знает. Я хочу, чтобы так оставалось минимум до января. Пусть дышит, пока дают. Сколько в их семье сыновей?

— Пятеро: четыре на рубежах, один учится.

— Отлично, — довольно произнёс монарх, — трёх месяцев им хватит. И скажи Серапиону, чтобы не мешал парнишке, понял?

— Церковники развоняются, если всё вылезет наружу.

— А ты не дай им повода, — Павел снял с себя верхнюю одежду и сидел сейчас в одних шароварах. — Скандинавы давят, Иваныч, а тут ещё китайский посол давеча намёки кидал, мол, они готовы закрыть свои именные Бреши. Ещё чуть-чуть и мы проиграем на востоке, нужно рисковать.

— Хорошо, всё сделаем гладко.

— А что у нас по Распутину? — поинтересовался молодой правитель, откинувшись на подушки.

— По вашей просьбе согласился отложить свою церемонию Сопричастности до следующего года.

— Его потеря больно по нам ударит.

— Вы в него не верите?

— Он силён, вполне может получиться, что мы заимеем сразу двух Девятых, но ты пойми, Пётр, я не доверяю бывшим фаворитам отца. Что с того, если Распутин преуспеет? Как его потом контролировать? Я совсем не знаю, чего хочет этот человек. Нужно ждать Барятинского, запрети Григорию Ефимовичу Сопричастие до тех пор, пока Артём не возьмёт восьмой шаг.

— С учётом уже обещанного это будет крайне сложно сделать…

— Подождёт. Ты знаешь, как вставлять палки в колёса.

— Он будет злиться, Ваше Величество.

— Задабривай, предлагай титулы, земли, деньги, артефакты… Нельзя допустить его восхождения раньше времени.

И оба понимали, почему: Распутин убьёт Барятинского и всю его семью как конкурентов. Два Повелителя Смерти как два льва в прайде — непременно поссорятся. Задача же Павла, как грамотного монарха, привязать обоих к себе, а затем столкнуть лбами, чтобы они искали расположения у государя.

«Вот только как это организовать?» — рассуждал молодой монарх.

— По Барятинскому любые слабости, что узнаете — сразу мне на стол. Тёмные делишки тоже, сколько у него любовниц?

— По последним данным — три. Две из купеческих семей и одна из графского рода в Польше. Госпожа Жмудская. Она теперь наш перевербованный агент, — пояснил Шувалов на вопросительный взгляд императора.

— Ты знаешь, а он мне всё больше нравится, — хохотнул Павел и зажмурился от удовольствия, утонув в мягкой подушке. — Такую стерву приручил, не дай бог кому…

— Так может, Артём Борисовичу пожаловать-с титул за рвение?

— Ни в коем случае, — не открывая глаз, нахмурился император и, зевнув, добавил, уже засыпая. — Мои волки должны оставаться голодными…

Шувалов ещё хотел что-то сказать, но, услышав храп помазанника Божьего, тихо вышел на цыпочках наружу и уважительно закрыл за собой дверь.

После того, как мы разбежались с пани Жмудской, прошла неделя. Девушка укатила в Польшу, ну а я только развёл руками: да, женщины моя слабость. Не смог удержаться, но это не было как с той же Ривкой или Софи, когда утром хотелось просыпаться в одной постели. Не было родства душ, лишь физическая близость.

В связи с тем, что преступная верхушка аристократии Вологды и Бастиона взята под стражу и частично уничтожена, на восточное направление тут же кинули излишки ликвидаторов, которые раньше работали на западе. Группы магов довольно быстро расчищали территорию от деревни Рогаткино и вскоре там, как грибы, возникали всё новые и новые домики.

Местные с радостью сдавали жильё, торговали с охотниками на монстров и развивали поселение. В будущем оно станет важным пунктом снабжения восточного сектора. Чтобы ускорить процесс покорения новых земель, Шпульц увеличил вознаграждение за закрытие Брешей на двадцать пять процентов. Из казны крепости деньги немедленно были переведены в банк. Акция щедрости действовала всего две недели.

Так что ликвидаторы не вылезали из лесов, соревнуясь в удали. Чистильщики тоже работали на износ. Пришлось даже задействовать бригады из Тотьмы и Грязовца (соседних уездов). Вереницы телег бесконечным потоком шли через леса по дороге в Бастион, а оттуда после сортировки ингредиенты уже перевозили в Вологду, где вместительных хранилищ было побольше.

Деньги потекли рекой, причём всем сразу. Мы тоже не остались в стороне и решили присоединиться к этому празднику жизни, но уже не убивались, как при заработках на лечение Вани. Выбирались через день и тратили на это куда меньше времени — я решил оставить Маэстро на читке, и потому у нас было целых три молящихся клирика. На Брешь-малютку теперь тратилось чуть больше часа, а на четырёхметровку в районе двух с половиной.