Мне не давало покоя состояние Распутиной. И не давали покоя её странные реакции на моё лечение. Складывалось впечатление, что она испытывает какое-то физическое… блин, удовольствие, а может и нет, когда я провожу рукой над пикантными местами.

Не сказать, что это как-то сильно давило мне на мозг, всё же я вполне нормальный мужик. Но надо с этим делом быть поосторожнее. Я и так понимаю, что Екатерина на меня запала, и только дурак бы это не понял, но подобные «процессы» пока что вне рамок. Мне семнадцать, хех.

Когда я приехал в усадьбу Ежировых, первым делом наткнулся на Глеба. Капрал Фантом махал шпагой на травке под солнышком, совершенно не обращая внимания на кого-либо. Я демонстративно прошёл мимо. Сел на ступеньки у дома и минут пять наблюдал за тем, как он фехтует.

Ну а затем вышли двое гвардейцев, одетых в спортивные костюмы и тоже со шпагами, начался небольшой замес. Глеб играючи справился со своими воинами и уж потом только обратил на меня своё внимание.

— Ой, и давно ты тут? — спросил он после короткого приветствия. — Я даже…

— Заметил ты меня, — усмехнулся я. — Видел, как ты краем глаза дёрнул, когда я заходил тебе за спину. Ну так что, когда у нас-то с тобой спарринг?

— Не сейчас, — нахмурился Глеб. — Мне в училище съездить нужно, там опять какой-то сыр-бор с замполитом. Поговаривают, что его заказали какие-то бандиты.

— С чего он такое взял? — искренне удивился я. — Неужели записки шлют или обмазывают сиденья его машины всякими испражнениями?

Глеб нахмурился ещё сильнее.

— Откуда знаешь?

Оп-па. В яблочко попал!

— Предположил, — тут же парировал я. — Так, что там стряслось?

— Машину ему взломали, — начал он. — Диагностика показала, что было «влияние» извне. Его в машине заблокировало основательно. Ему пришлось выбивать ногами дверь. Затем он снял со своего «немца» электронную защиту и начал просто закрывать её на ключ. Так, нашёлся умник, который залез в салон и наделал там кучу.

— Ну, характер у Бородкина так себе, — кивнул я. — Мало ли недоброжелателей.

— Тут я согласен, — хмыкнул Глеб, указывая мне рукой на дверь в дом. — Но его подкараулить пытались на парковке и оглушить. Хоть он и засиделся в кабинете, но сноровка у него та ещё. Почувствовал затылком, что ударить пытаются, ударил в ответ. В общем, попытались ударить битой по голове, но получили сами.

— И никого не поймали? — удивился я.

— Нет, — Глеб открыл дверь и передал в руки дворецкого свою шпагу. — Убежали. Точнее, двое унесли одного. Камеры посмотрели, но лиц не видно. Да и сам Бородкин в темноте никого не разглядел. Так что, пока не знаю, чем всё это закончится. Но пройтись там надо, может, что обычные сторожа не заметили.

Глеб проводил меня до арены спортивного комплекса внутри резиденции, указал на нужную дверь, да и ушёл по своим делам.

Настя тренировалась со скакалкой. Прыгала в топике и шортах, сосредоточенно глядя в зеркало на себя. Она и не сразу заметила моё присутствие, уж слишком сильно была сосредоточена на своих упражнениях.

Я молча прошёл в зал, помахал рукой в отражении, и когда та перестала крутить через себя скакалку, молча протянул ножи с рукоятками из рогов ветробора.

Они опасно блеснули под светом диодных светильников, чем вызвали неописуемый восторг у Ежировой.

— Ой, какие красивые, — улыбнулась она, тыкая ногтем в лезвие. — А зачем это мне?

— Не прикидывайся, — хмыкнул я. — Это кинжалы из рогов ветробора, они напитаны током, как и меч твоей противницы. Но учти, заряд держится всего три дня и… — я внимательно посмотрел на её разгорячённое лицо. — Будь аккуратна. Желаю победы и всё такое.

Я только обернулся, чтобы выйти прочь, как она взяла сзади за руку и прошептала:

— Спасибо!

— Не за что, — не оборачиваясь, ответил я. — Так, ладно, миссию выполнил, удачи и все дела.

— Да подожди ты, — она вцепилась в плечо, затем обошла меня, и мы вместе пошли на выход. — Ты не хочешь поприсутствовать на дуэли?

— Да не особо, — я пожал плечами, просачиваясь в двери. — Не люблю смотреть, когда девушки дерутся.

— А что, думаешь, они дерутся хуже парней? — искренне удивилась Ежирова. — Знаешь, чем попахивает?

— Вот неправильно ты меня поняла, — нахмурился я. — Нежелание смотреть никак не зависит от того, кто лучше дерётся, мужчины или женщины.

— Может, всё же придёшь? — повторилась она. — Я ж не отстану! Да и Катю позову, а как ты Распутину одну без присмотра оставишь?