Ненавижу его.

Я вышел на улицу, собираясь вызвать такси, но в итоге решил пройтись. Мне нужен был воздух.

Но ноги сами понесли меня не домой, а в парк. Я без труда перемахнул через ограду с предупреждающими знаками — я бывал здесь много лет и всегда выходил сухим из воды. Хочется думать, что это ловкость, но, скорее, дело в везении.

Глупое везение, плохое везение, дерьмовое везение. Но всё же я продолжаю надеяться, что смогу что-то изменить. Пока что мне везёт, но однажды удача закончится.

Я бродил по саду, иногда заглядывая в окна тёмных домов. Время позднее, и нормальные люди давно уже спали, укрывшись одеялами рядом с близкими. Я снял обувь и носки, наслаждаясь тем, как трава мягко щекотала ступни.

Завтра снова на работу. И послезавтра. И так до бесконечности. Когда-то я ждал каждого дня с нетерпением, но теперь…

Всё меняется. Постоянно.

Когда я начинал, мной двигало желание, ярость, страсть. Теперь остались лишь скука и раздражение. В двадцать четыре я чувствовал себя выгоревшим.

Отогнав эти мысли, я вышел из парка и направился к своей дешёвой квартире с её скрипучей кроватью.

— Привет, Лео, — сказал я, открывая дверь, а мой кот тут же бросился ко мне навстречу. По крайней мере, у меня есть он. Никогда не думал, что буду тем, кто заводит котов, но однажды нашёл его в коробке на улице и не смог пройти мимо.

Сначала собирался оставить его только на одну ночь, а потом отдать в приют. Но этот план рухнул, когда он забрался ко мне на колени, свернулся клубком и заснул, высунув язык. Я не смог устоять.

Я даже не знаю, какой он породы, но его пушистая рыжая шерсть вокруг шеи придаёт ему вид самого нелепого льва на свете.

Лео трётся о мои ноги и жалобно мяукает. Хотя я кормил его всего несколько часов назад, это не имеет значения — он будет ныть, пока я не дам ему ещё.

— Ладно, ладно, — вздохнул я, доставая для него консерву. Он не мог угомониться, пока я не положил еду в миску, его хвост нетерпеливо подёргивался. Конечно, как только он доест, ему захочется поиграть. Как собаке.

Я налил себе стакан воды, чтобы немного смыть последствия пива, и направился в гостиную. Я не из тех, кто умеет создавать уют, так что моя квартира была сборной солянкой из предметов, найденных на улице или купленных в шведских магазинах, которые я собирал сам.

Журнальный столик был одной из немногих вещей, что оставались со мной на протяжении долгих лет. Я провёл пальцем по его обугленному углу, оставив на ладонях чёрные следы. Это было своего рода суеверие, и я повторял этот жест каждый день, словно он мог что-то изменить.

Лео, наконец-то насытившись, подскочил ко мне с клубком пряжи в зубах.

— Ладно, только в этот раз, — сказал я, забирая у него клубок и бросая его через всю комнату. Он тут же бросился за ним, как угорелый, а затем вернулся и уронил его мне к ногам.

— Нет, я же сказал — один раз, — повторил я, хотя знал, что это бессмысленно. Лео посмотрел на меня так, словно говорил: «Давай, кинь ещё!» И, конечно, я снова бросил, а он с радостью помчался за ним.

Телефон завибрировал в кармане, и я вздохнул. Это был не рабочий телефон, а тот одноразовый, который я купил у Кэша пару недель назад.

Я ответил:

— Что на этот раз? — спросил я, зная, если Кэш звонит, значит, дело серьёзное. Пусть телефон и был неотслеживаемым, но рисковать не хотелось.

— У нас проблема. — Эти слова вызывали у меня раздражение. Единственное, что могло быть хуже, это фраза: «Нам нужно поговорить». Кэш всегда произносил это с той же лёгкой интонацией, будто всё происходящее было забавным.

— Что случилось? — спросил я, бросив Лео мячик ещё раз. Он мог так играть бесконечно, а иногда даже будил меня посреди ночи, требуя продолжить.

— Эта секретарша, с которой Баз крутит роман, не так уж надежна. У меня есть основания полагать, что она не удержится от соблазна проболтаться. — Я так и знал. Говорил ему об этом, но Баз не мог устоять перед красивым лицом и очарованием. Всегда позволял своему члену брать верх над разумом. И это далеко не первый раз, когда он всё портил.

— Скажи ему, чтобы вытащил её из дела. И чтобы он думал головой, а не... — я запнулся, — не чем привык, — добавил я. В трубке раздался смех Кэша — лёгкий, весёлый, словно это всё было какой-то шуткой.