Кончик языка вибрирует от боли. Настолько сильно я его прикусываю. Чувствую, как кровь бешено пульсирует в крови.

Уговариваю себя. Вот сейчас чуток помолчим — а потом уже будем язвить. Мысленно или нет — как повезёт.

Я вздрагиваю, когда пальцы Камиля сжимаются на моём предплечье. Он за собой тянет.

Я едва успеваю ногами перебирать. Хватка у него крепкая и болезненная.

— Камиль, мне больно.

Я тихонько пищу, чтобы никто лишний не услышал. Но будто и сам Дикий это мимо ушей пропускает.

Заталкивает меня в какую-то комнату, лишь после этого отпускает. Я обиженно потираю руку.

— Я бы и сама дошла, — фыркаю, оглядываясь. — Это твоя спальня?

— Нет, блядь, на кровати тут хлеб выпекают.

Камиль бросает зло. Кажется, разговор с Хасаном его сильно выбил из колеи. Напряжён ещё больше, чем до этого. Словно до предела дошёл.

А я не хочу быть рядом, когда его взорвёт. Лучше дальше отойти и к стеночке прижаться. Вдруг с бледной краской сольюсь?

— Я спросила твоя ли, — обиженно бурчу. Почему довели его другие, а злой он со мной? — А не что это…

— Не долби мозги, — бросает резко. — Или у тебя хобби такое, малая? Нарваться и проверить. Выебу или нет.

— Я… Боже, Камиль, ты же ранен!

Я вспоминаю резко, когда мужчина едва морщится. Черт знает, как мужчина вообще смог доехать.

От растерянности даже шаг ближе делаю. Не знаю, чем помочь смогу, но… Ему ведь больно, да? И…

— В курсе, — Камиль отмахивается. — Сейчас этим и займусь. А ты сидишь здесь и не двигаешься.

— Ладно, — быстро киваю.

— Нет, блядь, не ладно, — криво усмехается. — Ты реально села на жопу ровно. Я с тобой забавляюсь, малая. Но ты, кажется, нихуя жить не хочешь. Если нарываешься постоянно. Но Хасан — не я. Он тебе ни одного проёба не простит. Сразу огребать начнёшь.

— Злой у тебя брат.

— Злой. И тебе хреново будет, если он на тебе сорвётся. Хочешь узнать мою ужесточённую версию?

Я быстро мотаю головой. Волосы хлещут меня по горящим щекам. Не хочу я ничего.

Неужели Камиль это позволит? Кому-то другому разбираться со мной. Он ведь собственник.

— Но я же…. — облизываю пересохшие от волнения губы. — Я же твоя и…

— Нарвёшься с Хасаном — отвечать сама будешь, — отрубает. — У меня дохуя проблем. Твои капризы я разгребать не буду.

— Я поняла.

Камиль ещё секунду смотрит на меня. Пристально, в душу заглядывает. Переворачивает всё верх дном. А после выходит.

Нет-нет, отсюда надо ноги уносить. Двое дикарей в доме — это слишком. Гляди и взорвётся от всё напряжения.

Куда я влипла?

— Молодец, Алиса, — шиплю себе. — От одного бежала, к двум попала.

Я быстро оглядываю комнату, ищу что угодно, чем защититься можно. Или побег организовать.

Если только я не буду одеждой Камиля прикрываться, то ничего полезного тут нет!

Блин.

Ну почему нельзя в спальне держать телефон лишний. Напильник какой-то, ключи от машины…

Я бегу в ванную, чтобы проверить там. Паника нарастает всё больше. Я теперь не беспокоюсь из-за Камиля.

Черт с ним, Дикий так Дикий. Всё в сравнении познаётся.

Вот его брат сравнение не прошёл. И волоски дыбом, стоит вспомнить его недобрый взгляд.

В ванной так вообще один лишь шампунь. В глаза брызгать и бежать?

«Всё, ёбнулись мы».

От отчаяния я едва не стону. Просто не знаю, что делать. Дрожь внутри усиливается, словно опасность предчувствует.

И она не заставляет себя ждать. Стоит вернуться в спальню — и я замираю. Кровь из тела испаряется, ужас в груде царапает.

Дверь открыта, а на пороге — Хасан. Собой весь дверной проём занимает. Он резко на звук поворачивается.

Скалится, увидев меня.

— Интересный экземпляр, — выдаёт, рассматривая. — Побазарим?

И дверь захлопывает.

Мамочки, мне конец!

Сглатываю и назад отшатываюсь. Мужчина собой как будто весь свет закрывает. Пространство заполняет. Кислород ворует.

Я ведь молчала. На глаза не показывалась и не дерзила. Хотя он заслужил. Своими словечками и взглядами. Но я сдержалась. Правильно поступила. Тогда почему он здесь?!

«Нам пиздец…»

Нараспев внутренний голос припевает. Нервный смешок из горла вырывается. И это не добавляет мне плюсов. Хасан на меня только более строго смотреть начинает.