Человек в кресле поднялся и подошёл к окну. Город раскинулся внизу — миллионы огней, миллионы жизней, сплетённых в единую паутину, а фигуры на невидимой доске размером с планету двигались к неизбежной развязке.

Он вернулся к столу и открыл защищённый терминал. Пальцы забегали по клавишам когитатора, формируя сообщение — короткое, без лишних слов.

«Продолжать наблюдение за Платоновым. Полный анализ тактики, принятия решений, взаимодействия с командирами. Особое внимание — нестандартным ходам. Приоритет максимальный».

Отправка.

Он закрыл терминал и снова посмотрел на застывший кадр. Лицо Прохора Платонова в момент, когда тот произносил древнее имя. Ни тени сомнения, ни намёка на игру. Абсолютная убеждённость человека, говорящего правду — или верящего в неё настолько глубоко, что разница теряла значение.

Муром станет проверкой. Первой настоящей войной нового князя на чужом поле, не стычкой с бандитами и не обороной от Бездушных, не защитой в своих фортификациях, а полноценной военной кампанией против укреплённого города. Там станет ясно, на что способен этот человек — безумец ли он, гений ли, или нечто третье, не укладывающееся в привычные категории.

Человек в кресле позволил себе холодную улыбку, глядя на застывшее изображение.

— Посмотрим, на что ты способен, — произнёс он негромко, обращаясь к лицу на экране. — Посмотрим.

Экран погас. Кабинет погрузился в темноту, разбавленную лишь далёким светом ночного города за окном.

Утро выдалось спокойным. Я допивал остывший кофе, разбирая стопку донесений от командиров полков, когда дверь распахнулась без стука — так врывался только один человек.

Родион Коршунов влетел в кабинет, его обычно размеренная походка превратилась в торопливый шаг, выдававший волнение. Бывший разведчик не тратил время на церемонии, и это мне нравилось — за полтора года совместной работы он усвоил, что я ценю дело выше этикета.

— Есть, — выдохнул он, опираясь ладонями о край стола. — Ядрёна-матрёна, Прохор Игнатич, есть!

Я отложил бумаги и откинулся в кресле, жестом предлагая ему сесть. Коршунов проигнорировал приглашение, слишком взвинченный, чтобы усидеть на месте.

— Мои люди в Муроме перехватили одного из приближённых Терехова, — он говорил быстро, глотая окончания слов. — Некий Завьялов, управляющий одного из княжеских поместий. Когда новости о терактах дошли до Мурома и поползли слухи о войне, крыса решила бежать с тонущего корабля.

— И?..

Коршунов хмыкнул, в его глазах мелькнуло мрачное удовлетворение.

— Попался при попытке продать информацию. Решил подзаработать напоследок. Мои ребята давно приметили его как потенциальный источник, следили за контактами. Когда он начал искать покупателей на «интересные сведения о делах князя» — взяли в оборот.

— Допрос?

— Справились своими силами, — разведчик наконец опустился в кресло напротив меня. — Вашей… особой помощи не потребовалось. Человечек оказался не из храбрых. Десять минут ' уговоров ', и он выложил всё, что знал.

Я подался вперёд, упираясь локтями в столешницу.

— Мальчик?

— Мирона держат в охотничьем поместье Терехова, — Коршунов достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и развернул его передо мной. На грубо набросанной карте красным карандашом был обведён участок в двенадцати километрах к северо-востоку от Мурома. — Место называется Волчий Яр. Старое имение, использовалось князьями прошлого для охоты на кабана и оленя. Последние десять лет пустует, но недавно туда стали завозить припасы.

Я изучал карту, отмечая детали. Поместье располагалось в лесистой местности, вдали от крупных дорог и населённых пунктов. Идеальное место, чтобы спрятать похищенного ребёнка, достаточно изолированное, чтобы крики не услышали случайные путники.

— Подъезд?

— Единственная дорога с юга, — палец Коршунова прочертил линию на бумаге. — Грунтовка через лес, около пяти километров от ближайшего тракта. Местность холмистая, густой подлесок. Для скрытного подхода — не подарок, но и не безнадёжно.

— Охрана?

— По словам Завьялова, около пятнадцати человек. Плюс сам Соловьёв, который отвечает за «груз». — Коршунов произнёс последнее слово с нескрываемым отвращением. — Тот самый Кирилл Соловьёв, которого опознали СБшники князя как похитителя.

Я встал и подошёл к окну, глядя на внутренний двор резиденции. Гвардейцы тренировались у арсенала, их движения отточены месяцами учений по методикам «Перуна».

Шестнадцать человек охраны…

Не армия, но и не горстка бандитов. Профессионалы, раз Терехов доверил им такую операцию.