В дороге они были уже седьмой день. Сегодня примерно в пять вечера они прибудут в город Бурса. Именно там, кстати, Энтони заканчивал директорию. Впрочем, ностальгических посещений не планировалось. Они переночуют в гостинице и рано утром отбудут на поезде в столицу.

Столь долгое время требовалось чем-то занять. И Энтони начал изучение, а потом и выдачу практических заданий Мариан. Нюанс был в том, что археум девушки уже сформировался. Сделать так, как подросткам выдают, не получится. У тех археум начинают обучать (именно так, обучают археум правильно работать) в период, когда этот самый археум пребывает в крайне пластичном состоянии. А у Мариан структура уже сформирована. Но это не препятствия, а лишь особенности. Совершенно необязательно, чтобы Мариан знала классические стойки фехтования. Можно отталкиваться и от умений танцовщицы. Мариан очень гибкая, координация и чувство дистанции развиты, дай боги иному фехтовальщику. Оружие с длинным клинком будет мешать, это да. Но короткие клинки, именно так, клинки, она сможет освоить достаточно быстро. К тому же, ей не требуется стать мастером. Честно говоря, ей вообще не требуется осваивать оружие, не хватало ещё в бою Мариан применять. Но это ей необходимо для уверенности в собственных силах. Да-да, голимая психология…

… Срединные озёра королевства — места густозаселённые. Собственно, по истории именно по этим озёрам изначально и двигались люди, расселяясь на север. Множество лодок плавали вдоль берегов. Деревни, городки. Озёрные провинции — это прям основа королевства в сельскохозяйственном смысле. За время путешествия на пароходе, Энтони с Мариан отведали множество рыбных блюд, а также пирожков, пирогов. А Энтони до конца восстановился после истощения.

— Оу, Мариан, — а верная ардуни добилась своей цели.

А именно, совратила хозяина. Сопротивляться этому было решительно невозможно и, честно говоря, смысла в этом Энтони никакого не видел. Любопытно, что складывалось впечатление, что дева, как говориться, дорвалась. И каждое утро на пароходе начиналось понятно с чего. И заканчивалось тем же самым. И днём тоже случалось. Энтони был не против, понятно. К тому же, поведение Мариан было слегка необычным. Она постоянно стремилась поплотнее прижаться в начале. Чтобы прям всем телом. Потому руками и губами доводила почти до разрядки (поначалу и до конца), потом притормаживала, далее снова доводила, уже всем, хех, арсеналом. Похоже, у неё имелась некая установка, если не сказать соревнование, максимальное количество раз уловить, когда хозяин уже готов извергнуться, но не перейти эту грань. А ещё она совершенно при этом не заботилась о себе, что уже Энтони не нравилось… И он тоже вступил в это социалистическое соревнование по доведению партнёрши до пика. Получалось забавно. Ну, и чего таить, необычно. Вышло, что он тоже прокачивался, только в несколько сомнительном направлении.

Вот и сегодня Мариан принялась за своё. Пробралась к спящему господину (на одной кровати дева спать отказывалась, не положено) и, пользуясь сонным состоянием жертвы, провернула свою постельную стратегию. Кстати, это мисрийское нижнее бельё для ардуни доставляло. Фактически, это две штанины, прикреплённые к поясу и этакая юбочка. Естественно, с полностью доступными интимными частями тела…

… После утренних упражнений следовало омовение. И тут Энтони решительно был отстранён от любых активных действий. Хорошо, что облачаться господину можно самому.

«Ну, что же, — думал парень, смотря в зеркало. — Неплохо».

«Не надо ложной скромности, — хмыкнул Младший. — Мы прекрасны».

«Предпочитаю такие эпитеты применять к дамам».

«Хорошо, мы великолепны».

«С этим трудно спорить».

Чёрный костюм со стеклянным отливом. Атласная шейная угольно-чёрная лента, с серебряным кантом. Шейная брошь примечательная, явно древняя. Массивная, из золота. А ещё она артефакт. Тот самый, да, снятый с Крампа. Это ещё и провокация. Ибо в столицу едем не развлекаться.

Безупречно белая сорочка, серебряная цепочка часов поперёк живота. Энтони сел на пуфик у трюмо. Потому что его причёской занималась Мариан. И она уже стоит наготове, вооружённая расчёсками. Кстати, оказывается, этому телу нравится, когда головы касаются. Максим этого не любил.

— Через три дня будем в столице, — произнёс Энтони.

Выражения на лице Мариан он уже наловчился ловить. Сейчас девушка нахмурилась.

— С прибытием туда, Мариан, — иронично произнёс парень. — Твой Маат с моим не разойдётся. Помни, ты навечно связана со мной.

— Да, господин, — тихо ответила девушка.

Это, кстати, её слова, не Энтони придумал.

— Ах да, — вспомнил парень. — Ин урбе Бурса… м-м,

Они тут латынь учили по пути. А то как-то неправильно для аристократа не владеть имперским языком.

— Там быть мой… знать меня раньше, — продолжил Энтони. — И знать… как слабый.

— Мой Маат быть за спиной, — ответила Мариан.

— Ты не быть… а, проклятье, — вздохнул парень и продолжил на литторал. — Ты не должна реагировать на возможные провокации. Как в Бурсе, так и особенно в столице. Возможно, я буду играть роль. И она будет касаться тебя.

Энтони посмотрел на девушку через зеркало. Мариан сосредоточенно расчёсывала волосы.

— Будут случаи, — продолжил он. — Когда мне будут предлагать продать тебя. Неприятность будет заключаться в том, что я буду изображать раздумья. В этот момент ты должна помнить, что на твоей руке аналаби.

— Да, господин, — кивнула Мариан.

— Вот и хорошо, — произнёс Энтони. — М-м, ид бонум эст.

Это случилось в тот момент, когда пассажиры парохода высыпали на палубу, после того, как судно хорошенько так тряхнуло. По выходу из каюты Энтони увидел, что их пароход, похоже, встретился с другим плавсредством, только поменьше. На носу разворачивался скандал, с применением ненормативной лексики. Ходоки по воде и тут весьма изощрённы в применении сравнений оппонентов с разными частями тела, не забывают и по родословной пройтись. Так вот, именно в этот момент Энтони убедился, что паранойя возникла не на пустом месте.