— Я не привыкла говорить с человеком, от которого видна только половина лица. — Каро тоже решила выкатить претензию.

Он молча отвернул верхнюю часть панамы от лица. Какой ужас! Лучше бы не делал — стал похож на двухметрового младенца со щетиной. И выражение лица сразу дебильное.

— А совсем снять — не вариант?

— Я лысый.

— Переживу.

Он ухмыльнулся и все-таки резким движением сдернул панаму. И отвесил издевательский поклон. И разогнулся.

Н-да…

Про лысину, разумеется, соврал. Просто коротко, под машинку, подстрижен. Голова идеально круглая, как мяч. На лице царствует крупный, явно ломаный нос, который вправили не на пять с плюсом. А к нему прилагаются яркие голубые глаза в издевательском прищуре. Взгляд проницательный, цепкий. Умный. С панамкой, ростом под два метра, плечами диагонального и ломаным носом вообще не сочетается.

С какой стороны ни посмотри, совсем не то, что Каролина себе представляла.

— Так лучше?

Что-то они ведут себя, как маленькие дети. Что она к этой панаме прицепилась?

— Все отлично. Извини. Просто не ожидала, что ты такой.

— Какой?

— На кубинца не похож.

— Я тоже не думал, что ты такая красотка окажешься, — он придвинулся совсем близко. Кажется, Каро подавляют большие мужики. А ведь коллеги-ребята из мужских команд не подавляют!

Каро выдохнула.

— Надевай панаму и пойдем.

— Ты на машине?

— Бери выше. Я на метро.

Оказывается, в метро в компании такого «диагонального» есть явные плюсы. Он раздвигал толпу, как ледокол лед, за ним образовывалось пространство, в котором даже в час пик можно было дышать и жить. В вагоне одним только взглядом согнал с места двух подростков, на одно место усадив Каро, другое широким жестом предложив старушке с сумкой на колесиках. А когда бабулька начала охать и благодарить, пробасил что-то по-испански, вызвав у бабульки очередную порцию вздохов и умилений. В общем, синьор Кароль развлекался, как мог. А вот разговор у них не складывался. Затруднительно разговаривать, если перед твоим лицом снова не лицо собеседника. Только теперь вместо мужественного подбородка перед глазами Каро были широкая резинка толстовки и выпуклый пах. На который смотреть, в общем, не очень-то и хотелось, но не смотреть не получалось — потому что Кароль встал прямо перед Каро. Пришлось уткнуться в телефон, чтобы не пялиться мужской пах. Чего она там не видела? Тем более, они с Софой, диагональной, как в процессе утряски последних деталей. Поездку в Приэльбрусье они планировали с Нового года, но, как обычно, чем ближе даты, тем больше нюансов. Вот ими и займемся. А с Леонидом еще успеют наговориться, раз будут жить рядом.

— А почему ты не на машине?

— На метро быстрее.

— Для простых смертных — да.

Любопытно, с чего бы это Леонид Кароль исключил Каролину из числа простых смертных? Только потому, что у нее семья звездная? Так это семья звездная. А само Каро только кует еще свой венец алмазный.

С Леонидом оказалось легко идти рядом. Шаг не надо примерять и семенить не надо, как, например, с мамой. И поговорить можно нормально, не наклоняясь.

— Ты чем занимаешься, Леонид?

Он хмыкнул.

— Леонид… Меня так редко называют.

— Ты представился этим именем.

— Ну да. Нет, нравится — называй Леонидом.

— А тебе как нравится?

— Когда жрать зовут — на любое имя откликаюсь.

Чувство юмора своеобразное, скажем прямо. Или отвечать не хочет.

— Не хочешь отвечать — не отвечай. Мы уж почти пришли.

— И, правда, рядом с метро. Я врач.

Каролина все-таки сбилась с шага. Да ладно?! Вот это двухметровое, с переломанным носом и в панамке — врач?!

— Патологоанатом?

— Ты угадала мою детскую мечту.

— Что с ней случилось?

— То же, что со всеми детскими мечтами — жизнь внесла свои коррективы, — Кароль в последний момент выдернул Каролину из-под колес самокатчика. — И пошел я по стопам деда.

Каролине пришлось сознаться, что не выучила королевское генеалогическое древо.

— Ты не знаешь, как они познакомились? Мой дед был спортивным врачом в клубе, где играл твой.

— Ты спортивный врач?!

— Что за недоверие в голосе?

— Ну, правда?!

— Правда. Специализация — спортивная медицина, реабилитация после травм.

— И где ты будешь работать?! — любопытство все никак не унималось. Каро ждала чего угодно, но чтобы врач, да еще спортивный… У них в команде есть врач, милейший Алексей Палыч, а этот… — Тоже в какой-то команде?

— Не, буду массажистом трудиться. Наши руки — не для скуки. Родственники твои помогли с трудоустройством на хлебное место. Но тебе, если надо, помогу. Ножку там потянуть или еще чего. Обращайся. По-соседски.

Вот это щедрость. Воистину, Куба — щедрая душа. И вообще… Леонид не только говорит по-русски чисто, без малейшего акцента — у него еще и очень правильная речь. Какой-то неправильный кубинец — и по внешности, и по разговору. Каро поняла, что у нее все больше вопросов к этому неправильному кубинцу, но показался ее дом.

— Пришли.

— Здорово. Правда, здорово, — подвел итог осмотра Леонид. — Даже не ожидал. Спасибо.

Квартира, и правда, хорошая. С двумя спальнями, с просторной гостиной, балконами по периметру. У самой Каро такая же, только с одной спальней. А этому зачем две?