— Константин Викторович, — подошла ко мне Голицына, пока ребята оккупировали труп Мантикоры и общались с Арсеналом. — Вы хорошо сражались.

— И вы, Мария Александровна, — откусил я протеиновый батончик, которым со мной любезно поделился один из бойцов Корпуса.

— Можно просто Мария, — улыбнулась девушка, убрав выбившуюся прядку за ухо.

Я вскинул бровь от такого поворота событий. А ещё задумался. Общение у нас с Голицыной не завязалось. Тут и моя предвзятость в отношении её рода и само внимание девушки, которое, нутром чую, не на пустом месте появилось. Теперь же, после совместного боя, она решила перешагнуть определённый порог взаимоотношений и наладить контакт. Опять интрига? Продолжение непонятной мне игры?

Что ж, в любом случае после того, как она сражалась с нами бок о бок и проливала вместе кровь…

— Хорошо, Мария, — принял я решение, кивнув. — Пожалуй, так будет проще.

Девушка села рядом со мной в открытом проёме двери БТР. Места хватало, чтобы не упираться друг в друга. От неё пахло бойней, но ещё и всё тем же запахом шампуня, а на щеке виднелись капли засохшей крови.

— Константин, я могу быть с тобой откровенной? — смотрела она перед собой, на бойцов, что собирали энергию и трупы.

— Можешь, — кивнул я, откусив батончик. С малиной и орехами. Весьма неплохо. Видел такие в офицерском зале столовой, надо будет набрать.

— Мне кажется, что мы начали общение не на той ноте, — продолжила девушка, чуть скосив на меня взгляд. — Можешь считать это женской интуицией, но мне кажется, что я тебе чем-то неприятна. Но и в то же время мы с тобой ранее не были знакомы. Вот я и не понимаю, в чём причина.

Действительно… очень откровенно. Такая речь да и от княжны, которая должна следить за каждым словом, жестом и лицом. Я бы понял, если бы нечто подобное зарядила Альбина, она простолюдинка и ей проще, но не княжна.

Хм, а почему бы и нет?

— Дело в твоей матери, — сказал я правду. — Она с чего-то посчитала, что я ей интересен и… проявляет она этот интерес слишком рьяно. Считай это предвзятым отношением и осторожностью, в чём конкретно твоей вины нет.

— Честно. — кивнула Мария, улыбнувшись. — И при всём этом нас посадили вместе на алхимии, а теперь ещё и вместе поехали закрывать Разрывы.

Я и не сомневался, что она сразу всё поймёт. Слишком умна, что нормально для представителя княжеского рода.

Возникла пауза, в течение которой я доел батончик, слегка заглушив голод, а затем принялся за очистку Алой Розы. Тряпок в БТР было много на любой вкус, цвет и разного применения.

— Если я скажу тебе, что всё это лишь совпадение, ты поверишь?

— А тебе важно, поверю ли я? — спокойно спросил у неё.

— В команде Карпатова, это командир отряда нашего рода, — пояснила она. — Уже заняты все места. Я прибыла в Корпус позднее, все группы уже сформированы, а раз меня отправили сегодня с вами, то есть вероятность, что это повторится.

— И ты не хочешь, чтобы между лидером группы и целителем этой самой группы был барьер недопонимания, — кивнул я.

— Приятно общаться с умным и понимающим человеком, — улыбнулась она, а я пропустил её комплимент мимо ушей.

Мы вновь замолчали почти на минуту. Я методичными и привычными ещё с прошлой жизни движениями протирал лезвие меча, попутно обдумывая слова княжны. Если всё так, то, возможно, никакой интриги со стороны Спицына и Голицыной нет, но и просто так отбрасывать эту мысль было бы глупо. Как и быть на сто процентов уверенным, что она точно есть, а Мария здесь… зачем-то. Непонятно зачем.

Эх, как же не хватает информации, аж задумался заняться не третьей ступенью Пути Тела, а потратить энергию на Путь Разума, чтобы иметь возможность считать поверхностные мысли этой девушки. Вот только это мало что даст в сухом остатке.

— Хорошо, Мария, — бросил я взгляд на девушку. — Я поверю тебе.

Но буду иметь ввиду, что за всем этим стоит твоя мать, а Спицын примазался где-то сбоку и чего-то ждёт.

— Это радует, — сняла она свой рюкзак, который, как оказалось, крепился к комбинезону на магнитах. — Ты не голоден?

Я вскинул бровь и увидел, как девушка вытащила завёрнутые в пищевую плёнку бутерброды. А ещё термос, несколько походных кружек, влажные салфетки и два протеиновых батончика со вкусом смородины.

— А ты подготовилась, — усмехнулся я.

— Я уже бывала на закрытии Разрывов, — смутилась она. — Не как служащий Корпуса, а помощник целителя в команде Карпатова. Матушка настояла на практике в условиях, приближённых к боевым. Обычно, бойцы, у которых дар тела, после схватки очень голодны, вот и появилась привычка подкармливать их. Свои же люди, — пожала Мария плечами. — о них заботится надо.