Он понимает: пытаться опрокинуть или перехитрить Данилу теперь может быть чревато. Любые попытки давления рискованно, а прямое противостояние грозило бы катастрофой. Хоть сам Император и не пошел бы на такую авантюру, ибо имеет совесть и предпочитает честные сделки, но теперь даже мысль о ней становится опасной. Придётся принимать новую расстановку сил как реальность и как серьёзный риск для дальнейшей политики.

Император перебирает в уме заключённые договорённости. С Данилой уже согласован обмен: девять Островов Специй передаются Японии в обмен на три японских острова. Сделка может и сомнительная с точки зрения выгоды, но пути назад нет. Нарушить её — значит бросить вызов не только Даниле, но и всем Багровым Землям, и последствия окажутся непоправимыми.

Нобунага смотрит, как Император осмысливает новость, не прерывая.

— Ода, передай королю-регенту Даниле, что японский Император желает ему всего лучшего.

— Как прикажешь, Небесный государь, — кланяется Нобунага, а сам думает, что замок Рю но Сиро, который он когда-то отдал Даниле, теперь точно окупится сто крат. Король-телепат не жмот и позволит своим хорошим старым знакомым торговать на Багровых Землях, а это же просто гигантские рынки сбыта. Пора увеличить производственные мощности и производить кучу шмотья и прочей продукции славного рода Нобунага.

Мы с гвардией херувимов отступаем на возвышенность, и только на плоской вершине холма удаётся перевести дух. Сверху видно всё поле — и картина жуткая. На равнине кипит море чёрных астролососов. Твари непрерывным потоком льются прямо из черных туч, вернее из большого по диаметру круга. Это именно астралососы. Называть их Демонами язык не поворачивается: слишком уж они одинаковые, словно склёпанные на одной фабрике. Искусственные порождения — чистое порождение чужой воли.

Светка и Настя присвистывают от увиденной картины. Габриэлла уже набралась сил с помощью зелья Лакомки и теперь дрожит золотыми крыльями. Ангел рядом со мной громко ругается:

— Откуда они только валятся?!

И действительно, это больше похоже не на нападение, а на стихийное бедствие. Словно из дыры в небе сыплется бесконечный мусор. Чёрные тела летят вниз целыми стаями.

Я коротко бросаю:

— Велите сканерам проверить что там. Пусть ищут источник.

Лорд Димирель мрачно отвечает, голос у него словно скрип железа:

— Король Данила, я уже велел. Они ничего не видят.

— Тьфу, да как не видят, отец! — ругается Ангел, и глядит свирепо на опустивших глаза сканеров. — Да ну как такое может быть! Не с неба же они валятся!

— Брат, тише… — просит Габриэлла.

— Да какой тише! Ты видела?! Видела?!

Я хмыкаю на горячность Ангела, мой же взгляд всё еще прикован к чёрной массе внизу. Светка и Настя тоже молча вглядываются в бушующий поток, а тяжелые громобои по соседству палят изо всех сил. Удары рвут ряды астралососов, но толку почти нет. На месте одного разнесённого десяток вырастает новый, и орда только растёт. Не бой, а мясорубка без конца.

Мой собственный сканер, кстати тоже молчит. Пустота, будто там ничего нет. Но я не полагаюсь только на энергозрение. Закидываю как можно выше ментальный щуп — и вот тогда становится ясно. В самой сердцевине туч притаилось огромное чудовище. Оно и есть сердце этого конвейера. Именно оно производит этих уродов, как фабрика. А клубящиеся тучи вокруг служат ему щитом, плотным энергетическим заслоном. Ни один сканер, не будучи Грандмастером как Спутник из Организации, туда не пробьётся. Ловушка Горы сработала на славу.

Я прищуриваюсь, и слова сами срываются с губ:

— Где не справится сканер, выкрутится телепат. В небе сидит ментальная тварь. Демон или что-то близкое.

— Тварь создает астралососов? — поражается Димирель.

— Видимо, так. Не мешайте, — предупреждаю я следующий вопрос лорда Дома Лунокрылых, и могучий херувим захлопывает варежку

А то вопросов много, а ответы опять мне доставать. Ломтик через теневой портал перекидывает усилийку — артефакт Горнорудовой. Сжимаю его в руке и направляю ментальную энергию прямо в клубящийся центр черных туч. Ведь черные клубы по своей природе это и есть ничто иное как психическая энергия. А телепатию лучше всего бить телепатией. Ментальный удар выходит резкий, как раскат молнии. Завеса начинает рваться, тучи рассеиваются, астральная защита трещит и исчезает под моим напором. И в тот же миг прорванные тучи раскрывают нутро.

Ряды херувимов на холме разом отступают назад, лица у них бледнеют, они с ужасом смотрят то что открывается. Среди них и Габриэлла с Ангелом, и сам лорд Димирель — даже они подались назад.

— А куда вы все отошли? — удивленно оглядываюсь я на херувимов. Со мной остались стоять только жены.

— Пускай отходят, Даня, — ехидным голоском замечает моя блондинка. — Не все такие крепкие на желудок, как мы.

— Ну, Светик, — Настя в облике волчицы укоризненно посмотрела на «сестру». Оборотница по природе своей такая же боевитая как блондина, но язычок у нее не такой острый. — Может, они слишком ранимые, зато поют хорошо. — Хотя нет, беру свои слова обратно. Так уделала лорда Димиреля что он с дочерью и сыном пристыженно поспешили назад.