Весь поток повторяет мои движения. Рита и Лина, как всегда, схватывают на лету и справляются быстрее всех, но и остальные не отстают. Успевают наши, успевает группа Кримза, и даже из группы Битча почти все справляются с узлами.

Я посматриваю на таймер через интерфейс Системы. Мы уложились с запасом. А вот как сам Грон так точно засекает время без часов — вопрос интересный. Скорее всего, у мастера есть какой-то пассивный навык контроля времени.

Конечно, я далеко не волшебник, и чуда на сто процентов не произошло. Не все ребята уложились в жесткий тайминг. Особенно сильно затупили отстающие из группы Битча. По иронии судьбы, с колышками и узлами не справилась именно та самая троица — Сыкл, Лопоухий и Сопатый, — которая недавно так резво набрасывалась на меня с кулаками. Карма в действии.

Но по кислой роже мастера Грона совершенно не скажешь, что он доволен общим результатом. Он явно рассчитывал, что с задачей не справится никто, и предвкушал, как с чистой совестью погонит весь поток на штрафные круги.

— Умник, значит, выискался, — цедит Грон, придирчиво поглядывая на ряды натянутых палаток.

— Никак нет. Просто старательно исполняю приказ мастера, — я вытягиваюсь по струнке. Сейчас его точно лучше не провоцировать на конфликт, а технично пойти на мировую.

Грон раздраженно хмыкает, но не придирается.

— Ладно. Раз вы такие шустрые, за ближайший час чтобы двадцать раз собрали и разобрали свои палатки. И уже без всяких громких подсказок от одного умника. Время пошло.

На этом мастер разворачивается и уходит. А наш инструктор-Бегун, бросив сборку своей палатки на полпути, просто усаживается на землю. Он прислоняется спиной к стволу, закладывает руки за голову и начинает откровенно филонить, лениво пялясь куда-то вверх.

— Вот тебе и помощь старшего брата, — недовольно бурчит Тимур, покосившись на отдыхающего старшака.

— Нам повезло с тобой, Лёня, — с облегчением выдыхает Кира, начиная развязывать узлы для нового подхода.

— Ну, справедливости ради, это из-за меня Грон и объявил гонку на штраф, — объективно замечаю я.

— Да брось, мастер бы в любом случае нашел повод нас загонять, — машет рукой Дима.

Я мысленно усмехаюсь. Ну, раз даже наш Димон смекает, как устроена педагогика Грона, то об остальных и говорить нечего. Ребята вокруг только понимающе кивают.

— А вообще, быстрый ты, Леон, — хмыкает Ритария, ловко выдергивая колышки.

— Не во всем, к сожалению, — вздыхаю я грустно.

— Это точно. Бегаешь ты пока откровенно неважно, — брюнетка, конечно же, не упускает шикарного случая меня подстебнуть. Она еще и длинные ресницы довольно прикрывает, наслаждаясь своей шпилькой.

Но я тоже не лыком шит и прекрасно умею отбивать подачи:

— Это только пока. Напомню, что в свой первый день я вообще еле шагал и задыхался. Так что в процентном соотношении я развиваюсь куда быстрее всех вас вместе взятых.

— Это почему еще? — Дима хмурится, его мозг будто завис на вычислении процентов.

— Потому что если мы возьмем за основу темп роста Вальда, то нам надо уже не по земле бегать, а по верхушкам деревьев прыгать, — саркастично поясняет Лина. — Он от шага перешел к бегу, а мы все еще бегаем.

Дима с серьезным видом задирает голову, оценивающе разглядывая высокие кроны. Кажется, он реально прикидывает, как туда залезть.

— Шевелитесь, мать вашу! — внезапно рявкает разомлевший Бегун. — Сопляки, чего топчетесь на месте! Штрафных захотелось?!

Мы принимаемся в бешеном темпе разбирать и заново собирать палатки. Двадцать подходов за час — это тот еще физический износ, учитывая вес холста. Нужно с силой вбить колья в землю (а потом вырвать их обратно). Натянуть жесткий холст и поднять его над землей. Затянуть узлы, потом развязать.

Пока мы с Линой рядом натягиваем угловые шнуры, она тихо спрашивает, обернувшись через спину:

— Вальд, а почему именно скользящий узел?

Я мысленно бросаю взгляд на свернутую инструкцию Системы. Протокол сейчас помалкивает и не выдает теоретических справок, почему дал именно этот совет, но тут и самому догадаться несложно.

— Натуральная ткань имеет свойство сильно «садиться» и стягиваться при намокании от ночной росы или дождя, — не сбавляя темпа работы, поясняю. — Если завязать веревки глухим «мертвым узлом», то ночью намокший холст может тупо вырвать колья из земли или порваться по шву от перенатяжения. А скользящий узел позволяет быстро ослабить или подтянуть оттяжку одним движением, вообще не развязывая ее.

— М-м… И откуда же ты, домашний мальчик, всё это знаешь? — блондинка прищуривается, бросая на меня подозрительный взгляд. В зеленых глазах читается логичный диссонанс: избалованный толстяк не должен разбираться в походном быте.

Приходится импровизировать.

— Да всё очень просто. Отец в свое время много рассказывал о своих походах, — пожимаю я плечами. — Я, конечно, почти всё это благополучно забыл за ненадобностью. Но вот в такие критические моменты из глубин головы вдруг всплывает нужная информация. Тем более, подгон от Грона и угроза штрафных кругов очень даже способствуют работе мозга.