«Хоть на заставку Виндовс».

— Танэ, — внушительно бросил возница, едва сидящий напротив Артура мужчина что-то спросил.

И почему-то никто больше не рискнул заводить беседы.

«И чего? Всё, как обычно» — Артур смотрел на пейзажи.

Никаких признаков, что это другой мир. А если он в прошлое отпрыгнул, то, что за животные тут? Это про того быка, который запряжён в телегу. С другой стороны, никаких эльфов, орков, гномов. Одни люди. Обычные. Причём, есть и, вполне европейского облика, и посмуглее, на испанцев похожи. Вот дама рядом — вообще типично рязанского вида. Волосы русые. И даже такие, как сам Артур есть. С восточными чертами и черноглазые. Собственно, сидящий напротив несостоявшийся собеседник такой. Может и хотел поговорить, увидев похожего на себя.

«Да, шайтан!»

Это Артура качнуло, и он опять приложился спиной. Да уж… Как рукой сняло всю тоску. Где-то в глубине души ещё горит огонёк, но события последние своей яркостью затмевают прошлое.

«Ого».

Телеги перевалили через вершину холма. И взору открылись… поля. Удивление вызвало то, что этих полей очень много. Прям до горизонта. Кое-где виднеются кучки домов. Кажется с соломенными крышами.

Поля примечательные. Как у китайцев… Как они там называются. Чеки, вроде бы. Зелёные стебли торчат из воды. То, что это именно сельхозкультура говорит то, что стебли высажены ровными рядами.

«А вот так тут выглядят плантации».

На полях Артур увидел людей, которые были одеты примерно, как он сейчас. Кроме полей, впереди парень увидел стену…

… Стена размеры имела циклопические. Чем ближе караван приближался к ней, тем больше она закрывала небо.

А потом они проехали в арку ворот. По правой стороне дороги. Потому что слева ехали телеги навстречу. Размерчик ворот тоже впечатлял. А вот толщина стены, наоборот, не впечатлила. Максимум метра полтора.

На въезде возница рыкнул что-то. И спутники Артура опустили головы. Прям совсем. Парень последовал их примеру и далее изучал только свои босые грязные ноги и пол телеги.

А снаружи доносились голоса. Сначала издалека. Далее гомон наращивал громкость. Слышались мужские голоса, женские. Детские. Артур скосил глаза в сторону. Но назад посмотреть не получилось, мешал борт телеги.

«Эй ты. Не спишь?»

Вот само всплыло воспоминание.

«Они и нас поймали, и ворюгу этого».

Да уж, навеяло. А город, по всему, большой. Сколько уже по нему едут. И голоса уже натурально гудят, как рой пчелиный.

Скрип телеги. Они куда-то поворачивают. Потом упала тень, то есть въехали куда-то. И вскоре остановились.

— Апдетис, — с тоской, еле слышно и мрачно произнёс мужчина напротив…

… Вытащив из телег, их распихали по небольшим клеткам. Не камерам, а именно клеткам, как зверей. И плотно, только стоять. И это притом, что только ребёнок там мог стоять в полный рост. А Артур здесь роста выше среднего. Ему пришлось сильно сгибаться, ибо он подпирал решетчатый потолок плечами. Хоть убирай голову в карман.

Клеток было довольно много. Соответственно, и людей немало. В их клетку забросили человек семь-восемь. Плотненько.

Охранники тут были немного другие. Тоже здоровые мужики, но доспехи не носили, рассекали в красных безрукавках, заправленных в штаны. Зато их было очень много. На широких кожаных поясах у них висели палка и свёрнутая плётка. При виде этого… инструмента, Артура невольно передёрнуло. И спина согласно отозвалась болью.

Но он снова ощутил это странное в своей неуместности чувство. Обыденность. Артур просто смотрел вокруг. Не поднималось чувство протеста, отрицания…

«Может потому, что уже попробовал отрицать?»

Но всё равно, должно быть неприятие реальности. Что с ним не так? И его же волнует, что будет дальше. Но так… Словно его переводят из одного посёлка вахтовиков в другой.

«А вон те не в клетках».

И одеты более-менее. В обуви, хотя бы, хоть это и натянуто, называть сандали-вьетнамки, это которые с верёвкой между пальцами, обувью. Три очереди. Мужчины, женщины. И дети. Причём, перед закрытыми воротами, куда и тянулись очереди, стояли дети примерно лет пяти на вид. И все без кандалов или каких-то приспособлений для удержания. Просто стоят, переговариваясь друг с другом.

«Как в очереди на работу».

С протяжным скрипом распахнули ворота. И люди стали оглядываться на них. На лицах разное. Обречённость, хмурость. Тоска. И вместе с тем, были и спокойные лица, и даже ожидающие. Радостных да, не было. Но вместе с этим не было и отчаяния.

«Отчаянные, наверное, вот, в клетках».

Рядом с Артуром кто-то забормотал. В тоне слышались нотки горечи и злобы. От ворот донеслись громкие слова в приказном духе.

И очереди двинулись. Сбоку на это опять забормотал кто-то. Судя по голосу, всё тот же человек. Артур поморщился, чуть наклонился вперёд, чтобы хоть немного изменить положение шеи, которая уже начала затекать.