— Я люблю её, — шепчет он, и тогда все части головоломки начинают собираться вместе. Занятия Гейба, с которых Джейк всегда забирал его — те, с которых они всегда опаздывали домой. Я смотрю на учительницу моего сына и вижу слезу, бегущую из уголка её глаза, когда она улыбается моему мужу. Мой грёбаный муж! Тот, кто дал мне клятву. Тот, кто обещал любить, уважать и лелеять меня всю оставшуюся жизнь.

— Ты? — говорю я ему, а потом смотрю на неё. — Ты спала с моим мужем? — спрашиваю я, чувствуя ладонь Джейка на своей. Я стряхиваю её, не желая чувствовать его прикосновение прямо сейчас. Не желая, чтобы он пытался утешить меня.

— Это был я. Это я начал. Это сделал я, а не Камилла, — он пытается протянуть руку и снова коснуться меня.

Вскочив со стула, я начинаю расхаживать по комнате. Мысли бегут у меня в голове. Как же я не знала? Как же я не догадалась? Может, потому что я слишком устала для секса? Может быть, потому что мне всё ещё нужно было сбросить лишние десять фунтов, которые набрала? Может быть, потому что я слишком уставала к концу дня, чтобы даже поговорить с ним?

Остановившись, я гляжу на них. Теперь он встал, и она тоже. Их по-прежнему разделяет письменный стол.

— У нас был секс прошлой ночью, — напоминаю я, а он не смотрит на меня, вместо этого он поворачивается к ней.

— Это было в последний раз. Что-то вроде прощания, — говорит он, опустив глаза в пол.

— На прощание, — теперь я повышаю голос. — Что-то вроде прощания?! — я качаю головой. — Как долго? Как долго это продолжается? Как давно ты спишь с женатым отцом своего ученика? — мои слова тверды, гнев начинает бушевать во мне.

— Лорен, давай не будем… — пытается сказать он, но я не даю ему шанса. Я кричу, и на этот раз действительно громко:

— Как долго? Как давно ты спишь с ней и приходишь ко мне домой? Как долго ты говорил мне, что любишь меня, и лгал об этом? Как долго, чёрт возьми, Джейк? Сколько в моей жизни лжи?

Они оба смотрят друг на друга.

— Семь месяцев, — отвечает он, прежде чем раздаётся стук в дверь. Директор просовывает голову внутрь.

— Ой. Мистер и миссис Уотсон, всё в порядке? — бедняга ничего не предвидит.

— О, у нас всё в полном порядке, — мой голос снова начинает повышаться, а руки дрожать. — Я приехала на родительское собрание моего сына только для того, чтобы услышать, что его учитель трахает моего мужа. Похоже, в дополнение к обучению своих учеников математике, она также предлагает уроки секса для их отцов! Она заслуживает повышения, — я невесело смеюсь. Может быть, у меня инсульт. Может быть, только может быть, это всё сон. — Но в остальном, я бы сказала, всё прекрасно.

Я подхожу к стулу, на котором сидела, и поднимаю сумочку, упавшую с плеча, когда моя жизнь развалилась на части. Схватив её, я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Джейк хватает меня за запястье.

— Лорен, подожди.

Я отдёргиваю от него руку с силой, шокирующей нас обоих.

— Не трогай меня, мать твою, — шиплю я, прежде чем пройти мимо директора прямо в коридор, где меня встречает президент родительского комитета Колин.

Теперь слёзы свободно текут по моим щекам.

— О, дорогая, я только что услышала.

Я смотрю на эту женщину, которая, правда, была моим другом. Я бросаю на неё взгляд искоса.

— Ты знала? — на самом деле я не нуждаюсь в её ответе, потому что она опускает голову, пялясь на свои судорожно сжатые руки.

Я не могу остановить злой смех, рвущийся из моего рта. Я — тот самый ничего не знающий супруг, над которым все смеются. Я — та самая жена, которая твердила, что со мной подобного никогда не случится. Я — та женщина, которую они все жалеют. Я такая. Бедная, невежественная женщина, которая, кажется, не может удержать своего мужа от того, чтобы он втрескался в сексуальную двадцатилетнюю бабёнку. Я оглядываюсь, чтобы отметить, кто ещё смотрит на нас.

Секретарша, директор, Колин и четверо из её команды, пытающиеся уговорить родителей присоединиться к комитету, Джейк и она.

— Все в курсе, что у него был роман? Неужели я единственная, кто не знал? — я вскидываю руками, поворачиваюсь на каблуках и выхожу из школы, поклявшись никогда не возвращаться.

Я сажусь в машину и делаю один телефонный звонок Кейли, моей сестре. Я не знаю, что она успевает понять за моими рыданиями и криками, но десять минут спустя, когда я подъезжаю к своему идеальному дому, она уже выбрасывает одежду Джейка из окна нашей спальни. Вещи приземляются прямо перед моим домом на газоне. Ей требуется целых пять минут, чтобы всё вышвырнуть. Я стою здесь же, всё ещё в шоке, всё ещё в оцепенении, глядя на гору его одежды. Одежды, которую я ему купила. Одежды, которую я выбрала сама. Одежды, которую я стирала, гладила и складывала. Я не замечаю, как Кейли выходит из дома с канистрой бензина в руке. Я просто вижу, как она выливает его на шмотки. Она подходит ко мне и протягивает коробку спичек.

— Давай сожжём этого ублюдка дотла.

И мы это делаем. Пока кто-то из соседей не вызывает пожарную охрану, тут же выскакивающую словно из-под земли: три оборудованных грузовика, мигалки в ночи, скорая помощь и одна полицейская машина. Я сижу прямо здесь, на своей лужайке, наблюдая за пламенем, поднимающимся над кучей того, что принадлежало ему, до тех пор, пока весь этот бардак не заливает вода.

Звучит второй сигнал будильника, возвращая меня из моего путешествия обратно в нынешний кошмар.