Он возобновил свою работу, но не мог избавиться от этих мыслей.

Было ли глупо со стороны Уркота хотеть того же?

Он нашел новую семью и племя и неожиданно завел друзей среди терновых черепов. Здесь, в Калдараке, он обрел покой.

Разве не эгоизм — желать большего? Разве боги не накажут за такую жадность?

Уркот и его друзья преодолели множество трудностей, перенесли огромные страдания, чтобы заполучить ту жизнь, что у них есть сейчас. Лучше наслаждаться этими благословениями, чем искать большего. Лучше защитить то счастье, которое они уже отвоевали, чем рисковать всем, следуя ненужному голоду. Центром его внимания, его целью было его племя. Их радость, их безопасность, их комфорт.

И все же, одна мысль об улыбке Келли, о том, как она покачивала задом во время танца, о любопытном, таинственном огоньке, который иногда вспыхивал в ее глазах, когда она смотрела на него…

Жар пробежал под его шкурой, и что-то натянулось низко-низко в животе, заставляя член дернуться в щели. Ощущение было настолько сильным, что заставило его руки дрогнуть. Молоток промахнулся мимо зубила, попав в каменную стену.

— Смотрите, как я снискаю себе славу! — крикнул Джезахал, и его голос зазвенел на весь зал.

Уркот чуть не вознес благодарность богам за то, что они отвлекли его от мыслей. Этот внутренний жар не рассеялся, напряженность не ослабла, но, по крайней мере, ему было на чем сосредоточиться кроме этих ощущений.

Он посмотрел на троих младших вриксов, собравшихся в дальнем конце зала. Джезахал стоял ближе всех к стене, перед кристаллическим образованием, почти таким же большим, как его туловище.

— Наша дайя попросила светящиеся камни, чтобы Калдарак отразил звезды на ночном небе. Я добуду светящиеся камни, достойные стать лунами для этих звезд! — с этим заявлением Джезахал поднял свои инструменты. Его молоток и кирка задали бешеный темп, их удары отдавались эхом, создавая впечатление, что рядом с ним работали еще восемь вриксов.

Но остальные остановились, чтобы понаблюдать за Джезахалом. Внутри у Уркота что-то сжалось, холодное и извивающееся, когда он последовал за Зоталом и Талкеном поближе к трем младшим вриксам. Он сунул инструменты в петли на поясе, но их привычный вес не принес ему утешения.

— Будь осторожен, маленький птенец. У этой пещеры еще нет ребер, — предупредил Зотал, взглянув на потолок.

Это предупреждение было частью беспокойства Уркота. Копатели терновых черепов лишь недавно расширили внешний проход настолько, чтобы попасть в эту пещеру, и еще не установили бревенчатые опоры для укрепления потолка и стен.

— Полегче, Джезахал, — сказал Уркот, когда его взгляд остановился на трещинах в камне вокруг большого кристалла. — Делай, как говорит Зотал, и будь осторожнее.

Достран защебетал.

— Трехрукий и старые сколотые клыки отрицают славу, которую ты принес бы Калдараку.

— Лучше бы твои руки были пусты, но шкура цела, — глаза Уркота проследили за трещиной, идущей по стене и почти на сегмент по полу, прежде чем он перевел взгляд вверх, чтобы проследить за другой, более глубокой трещиной, что вела к потолку.

Пока Джезахаль колотил молотком, камень расслаивался вокруг верхней трещины.

— Страх не остановит мои руки.

Уркот покачал головой.

— Корни слишком глубоки. Ты не освободишь этот светящийся камень, не разрушив половину стены.

Верхняя трещина еще расширилась. Возможно, всего лишь на ширину нити, настолько малую, что это могло показаться бликом бледного свечения кристаллов, но этого было достаточно, чтобы внутренности Уркота скрутило еще туже.

— Джезахал, — прорычал он, проводя пальцем по трещине выше, — ты должен остановиться.

— Дайя объявят меня Джезахалом, Приносящим Луны, — взволнованно сказал терновый череп. Засунув кончик кирки из рога ятин в расщелину, он дернул ее за рукоять.

Легчайшая дрожь пробежала по земле под Уркотом.

В тот момент в голове Уркота могло пронестись так много мыслей — о том, что ему следовало быть строже, что ему следовало поделиться добытыми с большим трудом знаниями с молодыми копателями, что ему следовало сказать им, что он, Зотал и Талкен могли бы выполнить задание Налаки без дополнительной помощи.

Но никаких мыслей не возникло. Вместо этого он бросился вперед, мимо Зотала и Талкена.

Оглушительный треск расколол воздух в камере.

Уркот схватил Джезахала за руки и с силой оттолкнулся передними ногами от пола пещеры в противоположном направлении, меняя инерцию движения и оттаскивая тернового черепа назад.

Кусок скалы, почти такой же большой, как Уркот, откололся от верхней части стены. Он рухнул с оглушительным звуком, сопровождаемый бесчисленными камнями поменьше. В воздух поднялась пыль.