*** Элис Йейтс — наемная «домработница» Моррисонов, богатой пары из Миннеаполиса. Для Элис это работа мечты — одеваться как домохозяйка 1950-х годов и читать мистеру Моррисону любовные романы перед его дневным сном.
Но когда единственная дочь Моррисонов возвращается домой на лето со своим женихом, Элис сталкивается лицом к лицу со своим разбитым прошлым — единственной угрозой ее идеальной жизни.
Восемью годами ранее владелец дома отдыха Мёрфи Пэддон, обладавший безупречной коллекцией виниловых пластинок, совершил невероятный поступок, прежде чем поцеловать Элис, заслужив пятизвездочный рейтинг. Их двухнедельный роман изменил их жизни, но закончился трагически.
Мёрфи не знает, помнит ли его Элис и должен ли он рассказать своей невесте, что горничная, живущая в гостевом доме — это женщина, которая безнадежно разбила его сердце.
Ему нужно успокоиться, но приведут ли эти долгие взгляды и молчаливая тоска к концу или это только начало?
Глава 1
Мы все здесь, чтобы играть свою роль. Так играйте её хорошо.
Элис
— Не вздумай сосать член моего мужа. Это старый член, который совершенно не нуждается в том, чтобы его сосали, так что давай сразу проясним этот момент.
Я киваю с искренней улыбкой. Богачи — очаровательнейшие создания с их непомерными запросами и поразительными предубеждениями. Мои новые должностные обязанности включают в себя всё, кроме минета.
Понятно. В моем резюме этого всё равно нет.
Вере Моррисон нужна горничная для её мужа. А мне нужно где-то жить, потому что арендная плата только что выросла, а работу личной помощницы я потеряла из-за смерти босса. Перед кончиной он был достаточно любезен, чтобы внести меня в «особый список».
В Миннеаполисе у одного процента самых богатых людей есть закрытая сеть, где они делятся рекомендациями персонала. Всех подряд — от водителей и садовников до нянь и секс-суррогатов [(сексуальные суррогаты или суррогатные партнёры) — это специалисты, которые вступают в интимную и сексуальную связь с клиентами. В отличие от секс-работников, они действуют строго в рамках психотерапии: их задача — помочь людям преодолеть психологические травмы, страх близости или сексуальные расстройства].
За эту должность платят в два раза больше, чем я зарабатывала раньше, и вдобавок к ней прилагается прекрасно обставленный бесплатный гостевой домик, который в разы круче любого места, где я когда-либо жила.
— Еще чаю? — предлагает миссис Моррисон хрипловатым тоном, как будто ее голос садиться, или, возможно, очень в стиле Деми Мур. Она заправляет прядь длинных черных волос за ухо, обнажая крупную серьгу-кольцо с бриллиантом, пока мы вежливо обсуждаем мои обязанности.
Нас окружает безупречная белая мебель в атриуме [просторная стеклянная комната или внутренний двор в центре дома, часто под прозрачной крышей] со стеклянным потолком, который больше похож на собор, чем на место для обсуждения возраста чьего-либо члена.
— Нет, спасибо. — Я откашливаюсь, чтобы скрыть подступающий смешок. Я не ожидала разговоров о минете, но пока это гвоздь программы на сегодня.
На прошлой неделе я познакомилась с мистером Моррисоном на моем первом собеседовании. Он не из тех, кому нужно платить кому-либо за сексуальные услуги. Даже если Вера ему отказывает, он — пятидесяти семилетний застройщик, заделавшийся дей-трейдером [(от англ. day trader — дневной трейдер) — это участник финансовых рынков, который совершает все свои сделки внутри одного дня, покупая и продавая активы (акции, валюту, криптовалюту). Его главная цель — извлечь прибыль из краткосрочных колебаний цен, не перенося открытые позиции на ночь], который каждое утро тренируется и живет в доме за пятнадцать миллионов долларов на озере Островов [озеро Островов (Lake of the Isles) — это живописное, преимущественно искусственное озеро, расположенное в городе Миннеаполис (штат Миннесота). Оно известно своими уникальными рукотворными островами, соединенными каналами с другими городскими водоемами, и является популярным местом для отдыха, прогулок и катания на лодках] в Миннесоте, и существует длинный список женщин (и, вероятно, парочка мужчин), которые с радостью раздвинули бы перед ним ноги.
— Если решите принимать гостей, пожалуйста, просите их парковаться на улице. И если нас здесь нет, вы можете пользоваться бассейном, но никого не пускайте в наш дом.
— Конечно. И я не собираюсь никого принимать. Ну, есть один парень, с которым я встречаюсь. Но это просто так, ничего серьезного.
Она окидывает меня взглядом, в котором мелькает искорка любопытства.
— Секс, — поясняю я с непоколебимой уверенностью. Если она может завести речь о минетах, я точно могу упомянуть секс без обязательств. — Мы встречаемся, когда его дети не с ним.
— Звучит как прекрасный расклад. — Она криво усмехается, прежде чем отпить чаю, сохраняя идеальную осанку и вид, полный достоинства. — В эти выходные из Сан-Франциско приезжают моя дочь Блэр и ее жених. Их свадьба состоится этой осенью, как раз перед тем, как она откроет свою художественную студию в Сохо. Она художник-керамист. В общем, этим летом они будут жить у нас. Нам нужно утрясти уйму деталей к свадьбе. — Вера ставит чашку с блюдцем на кофейный столик. — И, если подумать, когда она спросит о вас, давайте назовем вашу должность как-нибудь вроде «управляющей домом». Моя дочь не поймет, зачем ее отцу понадобилась горничная. Она феминистка и, к большому огорчению отца, очень либеральна.
Я игриво цокаю языком, качая головой. Я аполитична. Пребываю в блаженном неведении. Просто пытаюсь разобраться с собственным дерьмом. И понятия не имею, каково нынешнее определение феминизма, но уверена: тот, кому нужны одновременно и жена, и горничная, вряд ли разделяет идеи феминизма.
Впрочем, сомневаюсь, что смена моей должности скроет очевидное, а именно: меня нанимают делать то, до чего Вере нет дела, или то, что она считает ниже своего достоинства.
Приготовление еды.
Садоводство.
Глажка.
Полировка столового серебра, принадлежавшего еще бабушке мистера Моррисона.
Я ничем не управляю.
— Все, что тебе нужно знать — здесь я королева, — ухмыляется она. — И я не допускаю никаких политических дискуссий, когда моя дочь и муж находятся в одном доме.
Я несколько раз киваю. Отличное правило.
— Я оформлю на тебя кредитную карту, но пока можешь воспользоваться моей, чтобы подобрать варианты униформы. Давай покажу. — Вера касается экрана телефона и поворачивает его ко мне. От нее пахнет дерзким парфюмом, наверняка чем-то с французским названием в вычурном флаконе.