Как только курортница ушла, Фартовая быстро схватила чемодан в одну руку, а свою сумку в другую и поспешила... Нет! Нет! Не на поезд! Ведь клев начался неожиданно и поезда еще не было. А потом, Маруся не собиралась никуда ехать — ей надо было поработать в Волгограде. Воровка направилась прямиком в камеру хранения. Увидев длинную змею очереди, мошенница вытащила из своей сумки курточку на синтепоне, свернула ее и засунула под юбку, прикрыв сверху шелковой блузкой. Выставив вперед животик, Маруська бесцеремонно подошла без очереди к окошку камеры хранения и сдала чемодан курортницы. Очередь хранила гробовое молчание. Кто будет против того, чтобы молодая беременная женщина прошла вперед и не маялась в толпе? Все-таки у нас добрый и душевный народ! И в то же время очень разборчивый. Знает, кого нужно пропустить без очереди, а кому дать от ворот поворот.

Свою дорожную сумку, в которой лежали наворованные ценности, пассажирка, находящаяся в интересном положении, сдавать не стала и, получив номерок от приемщика багажа, быстро удалилась.

Выйдя на привокзальную площадь, воровка опять увидела длинную очередь к машинам с шашечками. Здесь «живот» мог не сработать, так как в очереди толкались и инвалиды с клюшками, и мамаши с грудными детьми, и даже один слепой в черных очках. Маруся вытащила из-под юбки куртку, понимая, что в данной ситуации большой живот может вызвать лишь раздражение людей и ничего больше. Нужен был какой-то другой ход. Фартовая решительно подошла к подъехавшей автомашине, открыла дверь и тихо сказала водителю волшебные слова: «Дар-гора! Плачу в тройном размере!» Такие заявления безотказно действовали на любого таксиста. Шофер кивнул и жестом молча указал на переднее сиденье. Толпа недовольно загудела десятками возмущенных глоток. Однако водитель не рванул с места машину. Он вышел наружу и крикнул: «Товарищи! Машина по заказу! Дар-гора! Кому Дар-гора?» Сразу же

нашлись попутчики, которые погрузили вещи в багажник, сами быстро сели на заднее сиденье, и таксомотор, недовольно урча мотором, рванул с места, как гоночный автомобиль.

Между тем Генриетта Яковлевна, плотно перекусив в буфете, в хорошем расположении духа вернулась в зал ожидания и, к своему ужасу, не обнаружила там ни своих вещей, ни ка-раулыцицы. Обойдя весь вокзал, она нигде не нашла свою попутчицу и поняла, что ее ограбили. Обескураженная Манская стала метаться по вокзалу с криком: «Вещи украли! Чемодан украли!» — пока не наткнулась на дежурного в форме работника милиции с погонами старшины.

— Карагодин Борис! — представляясь, козырнул даме работник правопорядка. — Что случилось? Когда чемодан украли? Кто украл?

— Девушка со мной сидела. Такая симпатичная. С сумкой. В черной юбке и белой блузке. Я ее попросила за вещами посмотреть. А она их украла! — громко поясняла потерпевшая.

— Пойдемте поищем, — сказал милиционер.

Уже вдвоем старшина и курортница обежали перрон, вокзал и привокзальную площадь. Воровки и след простыл.

— Надо в камере хранения проверить. Возможно, она сдала чемодан туда, — осенило опытного старшину.

Прибежали к камере хранения.

— Граждане! Никто не видел здесь молодую девушку в черной юбке и белой блузке? Не сдавала ли такая девица большой коричневый чемодан в камеру хранения?

— Видели! Видели! — загудели голоса в толпе. — Минут десять-пятнадцать тому назад такая девушка сдала чемодан без очереди. Ее пропустили, потому что она беременная.

Человек в очереди может не запомнить того, кто два часа или больше стоял с ним рядом. А вот того, кто пролез без очереди вперед, он запомнит на всю жизнь! Такова человеческая природа и сущность натуры разумных особей.

— Так она что? Беременная? Воровка та? — спросил старшина у пострадавшей.

— Я что-то не заметила. Вроде бы нет.

— На всякий случай проверим, — решил Карагодин и обратился к приемщику багажа:

— Николай! Помнишь, девушка большой коричневый чемодан только что тебе сдала? Этот чемодан краденый. Ну-ка покажи его нам!

— Как же! Конечно, помню! Сейчас найду!

Работник камеры хранения тут же без лишних вопросов приволок чемодан.

— Мой! Мой чемодан! — радостно закричала потерпевшая.

— Коля! Чемодан я изымаю, вот тебе расписка, — черкнул Борис на листе бумаги несколько строчек. — А потом следователь принесет тебе протокол выемки.

— Хорошо, — ответил Коля.

— Пройдемте в пункт милиции, — приказным тоном произнес старшина, взял чемодан и пошел в милицию, за ним хвостом потащилась пострадавшая.

В пункте милиции дежурил седой капитан Хмыров, которому почему-то майора не давали, несмотря на его предпенсионный возраст. Он хмуро, недовольно посмотрел на посетителей и спросил:

— Ну, Боря, кого еще задержал?

— Не задержал, Василий Иванович! Какая-то гастролерша свистнула чемодан с вещами вот у этой дамы и сдала его в камеру хранения. А я чемодан нашел. Вот — принес.

— Как это случилось, гражданочка, и как ваша фамилия? — спросил строгий дежурный.

— Манская Генриетта Яковлевна! — представилась потерпевшая. — Я сидела с девушкой лет восемнадцати или двадцати в зале ожидания. Она сказала, что ее зовут Марина. Фамилию она говорила, но я забыла. Марина пояснила, что едет в Ростов. Мы оказались попутчицами. Я попросила ее постеречь чемодан, а сама пошла в буфет перекусить. Прихожу — ни чемодана, ни Марины на месте нет. Я обратилась за помощью к старшине. Вот и все. Да, еще мы пошли в камеру хранения, где я узнала свой чемодан.