Выйдя из кинотеатра, Джерико отправился по гостиницам, за час успев снять три номера, каждый раз подписываясь именами, взятыми из титров увиденного фильма. Вернувшись наконец в свою гостиницу, Джерико спустя десять минут вышел оттуда грузным мужчиной средних лет с огненно-рыжей шевелюрой. В этой личине он обошел два соседних бара, откуда вскорости был выставлен за пьяный дебош, после чего забрел в круглосуточный ресторан, явно желая протрезветь за парой чашек черного кофе. Когда полчаса спустя он нетвердой походкой покинул благословенное заведение, то вместе с ним исчез и нож для бифштексов. На эту пропажу никто не обратил внимания.

Желая убедиться в степени расторопности местной полиции, а заодно получить представление о своих шансах на удачу, Джерико отправился на охоту. В двух кварталах от ресторана он наметил себе жертву. Добропорядочный обыватель лет пятидесяти не спеша прогуливался по тротуару в полном одиночестве.

Джерико крался за ним след в след, точно хищник в джунглях, избравший легкую добычу. Без видимой торопливости, не прибавляя шага, он неумолимо сокращал расстояние. Через десять минут их разделяло только двадцать метров, потом — десять, потом — пять, потом — удар, стремительный и неожиданный, как укус скорпиона.

Любитель ночных прогулок не успел издать ни звука, не успел почувствовать боли, даже понять, что его горло перерезано. Он умер, прежде чем его ноги подкосились и тело тяжело осело на камни мостовой.

Теперь Джерико оставалось только терпеливо дожидаться реакции, словно средневековому алхимику, добавившему в насыщенный раствор необходимый катализатор.

Красная свеча на пятиугольном столике из обсидиана в углу кабинета бросала багровые отсветы на статуэтку богини Кали. Джон Сейбл неторопливо опустился на колени и вознес молитву Азазелу, затем, по-прежнему не поднимаясь с колен, он зажег оставшиеся две свечи, сопровождая этот ежедневный ритуал непременными молитвами Асмодею и Ариману. Выпрямившись в полный рост, он поднял над столиком амулет, очертил в воздухе знак пяти и наконец сел за рабочий стол. Со вздохом облегчения откинувшись на стуле, Сейбл мысленно поругал себя за нерасторопность и дал слово в будущем взяться за себя как следует и перестать просыпать по утрам. Тогда ему уже больше не придется возиться на рабочем месте со всеми этими ритуальными формальностями, как сейчас, например.

Немного посидев, он нажал клавишу селектора:

— Узнали что-нибудь о мертвеце?

— Угу, — донесся ответ, — Парнелл Барнем, возраст пятьдесят семь лет, жил на проспекте Отчаяния, восемьсот тридцать четыре. По профессии сварщик.

— К какой секте принадлежал? — нетерпеливо поинтересовался Сейбл, всем телом подаваясь вперед. Он чувствовал, что в нем нарастает напряжение, как случалось всякий раз, когда дело, порученное ему, оказывалось достаточно интересным и сложным.

— Посланцы Мессии.

— Фу ты, мерзость, — брезгливо поморщившись, пробормотал Сейбл и утопил другую клавишу. — Соедините-ка меня с Бенито Вертуччи по видеофону.

Обождав минутку, пока налаживалась связь, он повернулся к экрану, который располагался сбоку от стула.

— Мистер Вертуччи, говорит Джон Сейбл.

— Я вас помню, — произнесла высокая фигура в черном, надвинутом на глаза капюшоне.

— Я считал, что мы договорились, — перешел в наступление Сейбл.

— Вы это о чем? — поинтересовался Вертуччи.

— Два ритуальных убийства в год, — сдерживая гнев, напомнил Сейбл. — И ни трупом больше. — В его голосе звучала холодная решимость.

— Так мы положенную квоту и выполнили, — невозмутимо возразил Вертуччи. — И оба раза мы, как полагается, ставили в известность ваш департамент.

— Тогда объясните мне гибель Парнелла Барнема. — Сейбл нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.

— Имя мне незнакомо, — сухо отпарировал Вертуччи.

— Между прочим, ведь он член вашей секты! — отрезал Сейбл. — Во всяком случае, был таковым еще до вчерашнего дня, пока ему не перерезали глотку. Убийство пока еще остается тяжким преступлением даже здесь, в Амаймоне. Мы согласились смотреть сквозь пальцы на ритуальные убийства вашей секты и Церкви Ваала с тем условием, что все это не выходит за их пределы. А теперь вы переступили черту, и уж я вас прищучу.

— Послушайте, вы упускаете одну немаловажную деталь: в нашем культе не принято кромсать людям шеи, ни ритуально, ни как-нибудь еще, — заметил Вертуччи довольно миролюбиво. — Ведь вы об этом говорите, да? Поверьте, здесь я целиком на вашей стороне и буду очень рад, если вы найдете убийцу, детектив Сейбл.

— Вы согласны пройти обследование на детекторе лжи?

— Буду только рад пойти вам навстречу.

— Учтите, мы применим максимальную дозу, — холодно предупредил Сейбл, чувствуя, что негодование и гнев в нем потихоньку утихают.