Леди Тинатирель нахмурилась, припоминая. Ну да, у короля Торандира были две сестры — одна старше его, и от нее ведет свой род сама леди Тинатирель. Другая была младше — и она родила отца нынешнего Наместника Жемчужного Острова. Правда, отец ее сына был на порядок ниже по происхождению, чем его невеста, что лишало их детей права на престол. Старшая же сестра короля, бабка леди Наместницы, вышла замуж за двоюродного племянника короля, так что в ее жилах с обеих сторон текла королевская кровь. От младшего брата этого королевского родственника и происходила ветвь Наместников Серебряных.

Волшебницы, казалось, подслушали мысли женщины.

— Теперь ты понимаешь, почему мы избрали именно твой род для возрождения династии великих королей? Самая чистая кровь течет именно в твоих жилах. И ты должна сделать все, чтобы эта поросль дала самые обильные плоды! А мы уже позаботимся о том, чтобы твоему сыну было где царствовать.

У леди Тинатирель закружилась голова. Неужели сбудутся — нет, даже не мечты, а самые невероятные сказки? Неужели у эльфов будет свой король? Настоящий король, а не приблудный выскочка, потомок рабов?

— А остальные? — подумала она вслух. — Слишком много Островов кануло в пучину! Мы бросим их на произвол судьбы?

— Ты сама только что ответила на свой вопрос, дочь моя.

В пучине нет света. Эльфы не смогут жить во мраке, хотя кому-то тьма и окажется по вкусу. Но те, чьи глаза не вынесут мрака, узрят воссиявший свет и всплывут, чтобы присоединиться к нам.

— Вы принесли мне добрую весть, мудрая женщина, — леди Тинатирель снова поклонилась. — Что я могу сделать для вас?

— Мне нужен покой, отдых и уют, — распорядилась та, и Наместница, получив таким образом разрешение уйти, бросилась прочь. Она была готова отдать Видящей свою собственную спальню, если бы та выразила такое желание.

Сделав необходимые распоряжения и прислав к волшебнице трех служанок-альфарок, леди Тинатирель отправилась проведать сына.

Юный наследник вместе с несколькими пажами и молодыми рыцарями развлекался игрой в мяч. То есть пажи и молодые рыцари играли, а наследник наблюдал за игрой и время от времени вносил замечания, на ходу меняя правила.

— Если мяч упал, не долетев до черты, игрок за чертой может отбить его в сторону, но не раньше, чем до него доберется кто-то из команды его противников! — как раз в это время распорядился он. — Так что гол я не засчитываю, и мяч надо перебросить! Давайте все сначала!.. Стой! При переигровке все должны находиться именно там, где стояли сначала. И в тех же позах! Иначе переигровка не будет засчитана!

— Но я в этот момент лежал на земле, — попытался возразить один из пажей. — Я упал, когда пытался отбить мяч и…

— Ложись снова! На то же место! Кстати, упавший во время попытки забить мяч должен оставаться лежащим, пока мяч не будет забит. Неважно игроком какой команды! Начали! Я жду!

— Нет, — сказала леди Тинатирель, в этот момент появляясь на игровой площадке, — на сегодня игры закончены.

— Хорошо! — Наследник Тинамир, при всех своих возможных недостатках, был послушным сыном и хлопнул в ладоши: — Все свободны. До завтра!

— Боюсь, сынок, что игры теперь начнутся для тебя очень не скоро. — Леди Наместница положила руку на плечо мальчику. — С сегодняшнего дня у тебя начинается новая жизнь. И вы все отнюдь не свободны. Вы немедленно следуете за мной в покои наследника. Там я вам объясню ваши новые обязанности!

Сидевший в сторонке слуга-альфар кинулся собирать разбросанные мячи и биты, а юноши и мальчики нестройной толпой последовали за Наместницей и ее сыном.

Спустившись по широким ступеням в нижний зал, он остановился, озираясь по сторонам. Как много оказалось связано с этим местом! Как тяжело расставаться! А ведь прошло всего четыре года!

Четыре года тому назад их было всего двое; они робко стояли на пороге нижнего зала, прислушиваясь к царящей здесь тишине. Было так тихо, что слышалось биение сердец и дыхание оставленных снаружи коней. Долго потом по углам шарахалось вспугнутое эхо, и даже до сих пор в укромных уголках порой так жутко, что хочется бежать отсюда, как из проклятого места. Тогда башня простояла необитаемой всего несколько месяцев, но казалось, будто последний раз ее посещали тысячи лет тому назад. Она и сейчас выглядела так, словно кто-то попытался сделать жилой дом из памятника архитектуры. Это потом башня наполнилась голосами, а в первый день тут были тишина и запустение. И даже сейчас, едва закрыв глаза, можно было легко представить, что вокруг никого нет, что ты совсем один.

…Они переступили порог и остановились, запрокинув головы и затаив дыхание. Высоко над ними смыкались стены, сложенные из серо-голубого камня. Узоры змеились снизу вверх, как плети ползучих растений. Высоко-высоко, там, куда они стремились, сверкало пятнышко окна, напоминая тусклое, словно больное солнце. Несколько дверей и лестниц вели во внутренние помещения.

— Где мы? — благоговейно спросил он.

— В башне Ордена, — ответила Странница и пошла по залу, опираясь на свой волшебный посох.