– Трус и негодяй, – глубоким контральто объявила Мэриан, – вставай и прими наказание за предательство.

Харботтл с трудом встал на колени: ангельские черты лица искажены злобой, грудь горячечно вздымается.

– Стерва, в тебе нет ни капли женского сострадания!

– И все потому, что я не позволила тебе убить меня? Неужели я должна погибнуть от руки презренного рыцаря-неудачника, только чтобы доказать собственную женственность и терпимость?

Она была великолепна в своем торжестве и окутана яростью, словно королевской мантией. Гриффит подошел ближе. Если манера выставлять себя напоказ непривлекательна в женщине, почему же его тянет к ней, как мотылька на огонь?

Харботтл, пошатываясь, поднялся и взглянул в сторону Гриффита.

– Прибегаешь к помощи очередного любовника!

Но Мэриан, без всякого интереса оглядев Гриффита, тут же забыла о нем.

– Я могу убить тебя и без чьей-либо помощи, Харботтл, – предупредила она, отводя руку со шпагой.

Голубые глаза Харботтла широко раскрылись. Белки покраснели от напряжения, лицо исказилось от страха.

– Ты не… ты не можешь…

– Но кто меня осудит?

Лицо Мэриан побледнело, но Харботтл не заметил этого. Его глаза были прикованы к неумолимому острию.

– У меня есть деньги, и если хочешь…

Кровь снова бросилась в лицо Мэриан.

– Если я прикончу тебя, мир избавится от гнусного негодяя.

Женщина глубоко вздохнула, и Гриффиту показалось, что сталь вот-вот вонзится в сердце Харботтла.

– Пощади, – пролепетал тот.

Мэриан, немного смягчившись, показала шпагой на дверь:

– Иди, пресмыкайся перед священником! Может, он и простит тебя. Это самое лучшее, чего ты сможешь ожидать, поскольку эти благородные люди не простят.

Харботтл, отшатнувшись, ринулся из круга и, убедившись, что опасность миновала, прокричал:

– Шлюха! Ты позоришь семью, чье имя носишь! Твой ублюдок несет наказание за твои грехи! – Гриффит потрясенно застыл, но Харботтлу этого показалось мало. – Твое отродье – жалкий идиот!

Мэриан подняла шпагу, чтобы поразить ею негодяя, и ошеломленные зрители разбежались в разные стороны. Но Гриффит поймал руку женщины, повернул Мэриан и прижал ее голову к своей груди.

Ублюдок. Она родила дитя вне брака. Неудивительно, что эту женщину удалили от королевского двора.

Ублюдок. Ребенок, которого отец отказался признать. Мэриан навлекла на себя позор и ссылку непристойной страстью и неумением держать себя в руках, которое и проявлялось теперь в бессмысленных драках.

Харботтл, похожий сейчас на полураздавленное насекомое, прихрамывая, пустился бежать.

Мэриан пыталась овладеть собой, взбешенная, что кто-то осмелился встать между ней и грязной тварью, чернившей ее сына, но глубокий баритон пророкотал ей на ухо:

– Гнев – это ветер, задувающий фонарь разума, и ты – живое тому доказательство. Никогда не грози человеку гибелью, если не намереваешься довести задуманное до конца. Ты сейчас приобрела смертельного врага, который успокоится лишь тогда, когда увидит твои поражение и позор.

Мэриан, откидывая голову, глядела вверх, все выше, и выше, и выше. Говоривший оказался великаном и к тому же совсем некрасивым. Загорелая кожа слишком долго выдерживала беспощадные солнечные лучи и тяготы походной жизни, а морщины, избороздившие некогда гладкий лоб, походили на бесчисленные шрамы. Тонкий нос был, по всей вероятности, не раз сломан, а упрямый подбородок покрывала неровная щетина. Только золотистые глаза были прекрасны, но и они сверкали таким отвращением, что Мэриан застыла от негодования.

– Благодарю, но думаю, что все это не ваше дело.

Незнакомец нетерпеливо вздохнул, так что всколыхнулись прилипшие ко лбу Мэриан непокорные прядки. Она отступила и услышала, как он пробормотал себе под нос:

– Если бы это только было правдой.

Из-за спины раздался голос Уэнтхейвена:

– Этот огромный валлийский медведь – новый посланец королевы.

Мэриан круто развернулась.

– Клянусь Богом, Уэнтхейвен, почему ты раньше этого не сказал?

– Разве? – с притворной невинностью разведя руками, ответил тот.

Мэриан презрительно фыркнула и, откинув голову, постаралась хорошенько рассмотреть Гриффита, уделив особое внимание немодному старому костюму унылого коричневого цвета.

– Он в самом деле напоминает медведя. А у медведя есть имя?

Гриффит поклонился, не сходя с места, и его лицо оказалось совсем близко.

– Гриффит ап Пауэл, если хотите знать.

Голос звучал мягко, но имя вновь заставило Мэриан побагроветь.

– Гриффит ап Пауэл? Гриффит ап Пауэл не посол королевы, моей госпожи! Гриффит ап Пауэл – человек короля.